Медный обряд. Легенды Черного озера

– Так пей, если чай, – хмыкнула полупьяная Маринка. – И торт ешь. Вкуснотища, Оля сама стряпала.

Я оглянулась на Марка. Он ждал моих действий, ждал, что я сделаю дальше. Комната кружилась передо мной, во рту пересохло.

Он коснулся моей руки.

– Вижу тебе вовсе плохо. Давай подвезу до дома?

Я с недоверием покосилась на Марка.

– Благодарю, но я сама. На свежем воздухе станет легче.

Маринка придвинула к себе мою порцию чая и выдала:

– Тогда я за тебя чай выпью, чего добру пропадать.

Я подошла к Оле, поблагодарила за угощение и поспешила выйти на свежий воздух.

На улице меня стошнило. Голова кружилась так, что я не могла сделать шаг, повсюду чудилась черная вода. Она затапливала двор, колыхалась в лужах, хлюпала на зеленом газоне. Сознаться во всем Марку? Но, что, если он виновник моих страданий? Все началось после встречи с ним. Или, может быть, виновата я сама? В том, что я и есть зло, я и есть ведьма…

В эту ночь у меня пропал сон. Свет от месяца серебрился сквозь тонкие крылья штор, оставляя на полу узкие бледные полоски.

Это сияние раздражало меня. Или я боялась уснуть. Сон перетекал в реальность и обратно. Я села у окна и смотрела, как кружит ветер лепестки цветущих яблонь. Когда соседний дом стали заливать розовые лучи рассвета, я улеглась в кровать и отключилась до позднего вечера.

Половина десятого утра, пустой, расхлябанный автобус, в мыслях туман, ничего не разобрать. К левому виску подкралась ноющая, изматывающая боль, она медленно нарастала, становясь невыносимой.

Я сняла наушники, и мелодии песен заменил монотонный гул мотора. Моросил дождик, и вода мелкими капиллярами растекалась по пыльному стеклу, оставляя за собой прозрачные дорожки. В воображении я нарисовала эти струйки черными, похожими на темную кровь. Зачем?

Что хотела мне сказать Дарья Степановна? Почему не поговорила с папой, пока он был жив? Да, вопросов у меня больше, чем ответов на них.

Я постучала в дверь, обитую бордовым дерматином, единственную на площадке без номера.

За ней раздался топот ног, шорох, и через несколько секунд мне открыла молодая девушка в махровом халате горчичного цвета. Ее глаза и щеки покраснели от слез.

– Вам кого? – тихим голосом спросила она, теребя в руках пояс от халата.

– А… Дарья Степановна здесь живет? – вопросом на вопрос ответила я, испытывая чрезвычайную неловкость от того, что пришла в неподходящий момент.

– Жила, – всхлипнула девушка и провела ладонью по лицу, вытирая выступившие слезы.