Медный обряд. Легенды Черного озера

Когда меня просят рассказать о маме, я всегда вспоминаю об одном и том же: как мы ходили в обветшалое здание музея на Жукова, где в просторных залах, обитых красной бархатистой тканью, освещенных тусклыми, моргающими лампами на железных подставках, были выставлены старинные экспонаты. Мама вела меня за руку и не уставала отвечать на поток нескончаемых вопросов. Ее внимательный взгляд останавливался на моем лице, когда я пыталась сформулировать из скудного запаса детских слов новую мысль.

Чаще всего мысль была глупой, но какое это имело значение? Значение имело лишь тепло маминой руки и тонкий аромат ее духов. Да, духи – это отдельная тема. Я до сих пор вздрагиваю, когда чувствую среди толпы ту, ни с чем несравнимую цветочную нотку.

В самом маленьком зале музея располагалась экспозиция, посвященная ювелирному искусству. Сквозь блестящее от чистоты стекло витрины мой взгляд коснулся крохотной птички. Я не могла оторвать глаз от понравившейся брошки, а ноги словно приклеились к полу.

Тогда я впервые почувствовала удивительную энергию вещи и научилась определять, откуда она исходит. Внутри меня будто поднимался ласковый июньский ветерок, который нежными прикосновениями касался струн детской души.

– Мам, а купи мне эту птичку?

– Неля, мы с тобой в музее, тут ничего не покупают. Люди сюда приходят, чтобы наслаждаться искусством. Все, что ты видишь на витринах, называется экспонатами.

Рядом с каждым экспонатом крепится особая табличка, на ней указывается год, автор и материал изделия.

– А что тут написано? – пригляделась я к тексту, высматривая очертания знакомых букв.

– Написано, что брошка создана неизвестным автором в восемнадцатом веке. Это время наших прапрабабушек и прапрадедушек. Значит птичке уже больше двухсот лет.

– Ого! Это давно?

– Очень давно, – улыбнулась мама, – а еще на табличке сказано, что экспонат создан из меди.

Медь – это такой металл.

– Как золото?

– Можно сказать и так. Но у золота другой состав, и стоит оно дороже. Не все мастера могли позволить себе работать с дорогими металлами, и они выбирали медь или бронзу.

– А если бы я жила в восемнадцатом веке, ты бы купила мне птичку?

Мама рассмеялась.

– Конечно.

Миллионы раз я прокручивала в голове уютные воспоминания, не теряя надежды представить оживленное мамино лицо.