Когда приходит шторм

 – Времени больше чем достаточно. Давайте спокойно поедим вместе.

Она взвесила в руке две миски с салатом и наконец поставила на стол. Папа как раз принес с мангала огромное блюдо со стейками и бургерами.

В этот миг на террасу ворвались две крошечные молнии.

– Я буду сидеть рядом с дядей Джеком!

– Нет, я!

Сбоку от меня вынырнула светло-русая головка, и четырехлетняя Мара проворно вскарабкалась на свободный стул. Следом подскочила Нелли и ядовито посмотрела на двоюродную сестренку – она поняла, что опоздала.

Шестилетка довольствовалась местом рядом со своей мамой и подчеркнуто аккуратно начала расправлять на коленях салфетку.

Я подмигнул Маре. Ее испачканные малиной губы растянулись в широкой улыбке. Все принялись за еду. Я откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и оценил обстановку – вся семья в сборе, друзья и чудесный вид с террасы. Спокойная и мирная картина напомнила о прежних временах. Ребенком я любил такие вечера. Семейный ужин, приподнятое настроение, подпитываемое предвкушением игры любимой команды… Хотя я сам уже не жил в доме постоянно, да и старшие сестры Алекс и Тони давно переехали, для родителей было важно соблюдать наши маленькие традиции.

Мне всегда нравилась возможность вернуться домой, в надежную гавань, где меня любили и где я чувствовал себя защищенным. Хотя я и сохранил за собой свою детскую комнату на верхнем этаже, в которой иногда до сих пор спал, однако проводил все больше и больше времени в собственном жилище на Министерс-айленд, где работал и где обычно оставался на ночь.

На острове мне нравились идиллия и уединенность, а также близость первозданной природы. К тому же там я сам себе хозяин. Однако порой было немного одиноко и хотелось для разнообразия снова насладиться обществом людей.

С террасы открывался захватывающий вид на бухту, где оранжевый шар солнца медленно погружался в море. В небе чертили круги чайки – хорошо, что Реджи задремал! Последние лучи солнца отражались от зеркальной глади воды. Птицы щебетали в кронах гигантских вековых деревьев, окаймлявших участок родителей; на опустевших качелях разлеглась соседская кошка, лениво помахивая хвостом.

Негромкая застольная беседа, позвякивание ножей и вилок, чавканье и смех детишек доносились до моего слуха словно издалека.

Я вздохнул. Вот бы остановить этот миг и сохранить навсегда! Именно в такие мгновения я понимал, что принял верное решение. Остался здесь, не уехал поступать в колледж, как мои сестры.