Сад пережитых эмоций

Библиотекарь прислал уведомление, – соврала мать.

Мия кивнула и пролистала одну из лежащих на обеденном столе в стопке книгу. Там всё было исчёркано, выделено карандашом, ручкой или маркером, а ключевые страницы отмечены закладками. И так обработаны почти все книги, находящиеся в квартире молодой учительницы мисс Рисон.

– И почему её не взяли ни в один университет? – тихо спросила себя Мия. – Да ей даже в школе дают только с пятого по восьмой классы.

– Из-за мужа её бывшего, Маркуса! – раздосадованно сказала мать и накрыла крышкой сковороду.

 – Запудрил ей мозги, а потом предал.

– Любовь сурова! – возмутилась младшая сестра.

– Только влюблённые об этом не помнят! – парировала Энни.

Нина в этот момент стояла у края крыши и смотрела на облака вдалеке. Внизу шумела жизнь, а наверху ветер. Где-то между сейчас находилась Нина, которая смотрела перед собой и готовилась к полёту.

– Совершенство природы! – крикнула она и накинула невидимый капюшон.

Тело окутало прозрачным паром. Такое можно увидеть при выдохе на морозе.

Белая пуховая куртка плотно пристала к телу и стала чёрной, целиком сделанной из кожи. С плотными джинсами произошло то же самое. На голову Нины упала блестящая отполированная кожаная чёрная материя ниспадающей до середины бедра накидки.

Мисс Идеал открыла металлического цвета глаза и поправила белые волосы, выпавшие из-под капюшона. Накидка с переливающимся белым дельфином раскинулась в чёрные крылья, перья которых играли со светом возвышавшегося над крышами многоэтажек солнца.

– Полетели, – голос Нины звучал иначе, так она слышала его в своей голове. Он был чище, ниже, мягче.

Девушка закрыла нижнюю часть лица маской, зацепив её за уши, и взлетела. За считаные минуты она добралась до резиденции главы утопии, где в одном из кабинетов её уже ожидал Икрисс.

– Ты пришла быстрее, чем я предполагал, – смутился допивающий кофе сын главы утопии, когда мисс Идеал вломилась в кабинет, неуклюже постучав, после того как открыла дверь.

– Кто этот новый страж? – перешла она сразу к делу, не обратив внимания на сконфуженный вид Икрисса.

Тот улыбнулся. Он носил длинные волнистые волосы, которые всегда убирал в низкий хвост, и коричневую классическую бороду, густую и ухоженную. Узкое вытянутое лицо и глубоко посаженные светло-голубые глаза сразу устанавливали доверительный контакт между их обладателем и собеседником.

Безупречно выглаженный костюм и идеально сидящий фрак придавали образу сына главы нотку ушедших лет.