Сад пережитых эмоций

Учителя и завучи привыкли видеть девушку только за журналами, считая, что и дома после работы и в выходные она трудится не покладая рук. Дома Нина вообще не притрагивается к работе или делает это в экстренных случаях, когда необходимо исправить ситуацию в лучшую сторону. Она привыкла делать все документы идеально и с первого раза с невероятной скоростью, чтобы потом не переделывать их и не тонуть в бумажках. Если бы не нежелание выполнять излишки работы, мисс Рисон бы никогда не прозвали «бунт на корабле».

– Нина, девочка моя, говорят, что твоё увольнение после прихода нового директора – дело решённое, – обратилась к ней мисс Понэ.

– Да, – голос талантливого учителя был достаточно бодр и весел.

– Жаль, – протянула женщина.

Нина прежде не говорила с ней о своём увольнении. Кажется, что мисс Понэ действительно хотела помочь. Да только риск не оправдался.

– Я особенно не переживаю. В другом месте повезёт больше, – пошутила Нина.

Мистер Часов неожиданно раздул ноздри от подступившего гнева.

Беззаботность Нины по поводу увольнения означала, что она совсем не привязана к месту, где работает, а значит, и к людям, своим коллегам. Таких нарциссов, как Макс Часов, должны любить все, по их мнению. А тут Нина практически открыто заявила, что абсолютно не переживает из-за смены работы. Для него идеальной была бы та ситуация, когда мисс Рисон признала бы, что будет скучать, глядя на него. А пока он был в ярости, что об его восхитительность вытерли ноги. Он вышел из учительской, хлопнув дверью.

Физрук так напугался, что с криком полетел с софы на пол.

– Что такое? – крикнул он, едва проснувшись.

Нина улыбнулась и снова обратилась к экрану ноутбука. В учительской работалось быстрее, поэтому ещё несколько дней она провела именно там, вплоть до последней точки, поставленной в тренировочном тесте.

Для мисс Рисон наконец наступил долгожданный заслуженный выходной. Двенадцатое января на календаре, суббота, утро, за окном идёт снег. Дороги с утра расчистили, выстроив вдоль тротуаров высокие сугробы.

Дети резвились на площадках, в парках и просто на улицах. А Нина радовалась отпуску и сладко спала, не слыша, что происходит вокруг.

– Ниночка, – Мия стояла над недвижимой фигурой сестры, лицо которой было спокойно и безмятежно.

«Дежавю…» – подумала сонная старшая сестра.

Она привыкла, что её утро в выходной в большинстве случаев начинается именно так.

– Нина! – крикнула ей на ухо Мия.