Сад пережитых эмоций

Дилану четыре, а Маркус и Нина пока ещё счастливы, эта семья расколется через три с половиной года. Боль в этот январский день осязаема. Тридцать первое января…

Она достала телефон из кармана и набрала номер, который знала наизусть. Раздались гудки, после второго заговорил механический голос автоответчика. Девушка грустно улыбнулась, чтобы не звучать жалко.

«С днём рождения, Дилан!» – голос не дрогнул, как в прошлом году, но с ресниц предательски сорвалась слеза и упала на хрупкое стекло. Антипский язык был грубым, но Нина могла говорить на нём очень мягко.

«Желаю тебе счастья. Видела твои фотографии в новостях Антипуса, ты очень подрос. Оставайся таким же красивым и здоровым. Я знаю, что ты не получаешь мои пожелания, поэтому это мой последний звонок. Я люблю тебя. Прощай…» – последнее она произнесла на выдохе.

Солнце село. Перед тем как уснуть, она вспомнила свою жизнь в Антипусе. Стало ещё сложнее пережить этот день. Оставалось только забыться сном.

Телефон зазвонил спустя некоторое время, разбудив Нину.

Она рефлекторно поднесла его к уху.

– Алло? – сказала она, не проснувшись до конца.

– Алло, это Итан, – сказал он с некоторым смущением.

– Зачем звоните, когда я сплю?

– Простите! – запаниковал он. – Сейчас только девять, думал, вы ещё не спите.

– Угу, спокойной ночи, – пробормотала она и нажала на кнопку отбоя.

Итан взглянул на экран с некоторым недоумением.

– Что это было? – пробормотал он.

Нина перевернулась на другой бок, обняв подушку дивана и уткнувшись в неё лицом.

Она даже не вспомнит неожиданного разговора. Её ответ был ошибкой лунатика. Спустя где-то два часа телефон снова просигналил. Пришло сообщение. Нина открыла глаза, вздохнула и прищурилась из-за яркого экрана, горевшего в полной темноте.

Икрисс решил поинтересоваться, спит ли мисс Идеал в 22:49.

Та ответила, что нет.

«Я проанализировал твой отчёт. Теперь стражи будут работать ещё и с окружением одержимых», – написал он.

Та ответила: «Работы прибавится, но мы справимся», – а про себя подумала, что сын главы утопии около недели тянул с тем, чтобы согласиться.

Но Нина понимала, что новое и неизведанное всегда пугает, поэтому терпеливо ждала всё это время, пока Икрисс не скажет, что в её отчёте действительно есть смысл.

Икрисс снова написал: «Как рана? Это, если я не ошибаюсь, уже седьмой случай. Почему так неосторожна?»

«Просто не страшно терять то, что однажды отобрали», – написала та ему правду.