Чёрный парад

Один мужчина оставался у двери, трое шагали в комнату. Если речь шла о приеме пищи, двое создавали непроницаемую стену, а один заносил поднос. Если же требовалось обслужить ванну, у входа оставались двое, а двое затаскивали свежую воду. Со мной никто не разговаривал, хотя я пыталась зацепить охранников милыми разговорами, остроумием и даже ругательствами. Но инструкции Актера выполнялись раздражающе четко, к тому же, мужчины приглядывали и друг за другом. Заговорит один, услышат другие и сразу пресекут все попытки.

Однажды старик Луциан сказал: «Если не можешь обмануть, дай врагу то, чего он просит. И пусть это будет величайшим обманом из всех возможных». Как уже случалось ранее, философия старого учителя дошла до меня с опозданием. Но в заточении есть время подумать обо всем на свете, даже о всех философских цитатах старика Лу. К третьему дню я вспомнила их все, к пятому – начала придумывать свои и забавляться этим. Чем-то же надо.

Первый раз на охранников я напала сбоку.

Выждала, пока они придут с завтраком, первого пнула по подносу, отчего еда разлетелась по сторонам со смачными шлепками, а часть утренней каши обожгла квадратную физиономию охранника.

Второй раз я тоже мудрить не стала: через несколько дней вырвалась в открытую дверь, проскользив внизу. Кто-то прихватил меня за волосы и бесцеремонно закинул обратно в комнату. Между прочим, больно и обидно. Из-за обиды я и сорвалась, разбив нос до крови любителю хватать людей за волосы.

Третья попытка побега оборвалась еще быстрее предыдущих. Трудно в одиночку переть против квадратных людей, у которых каждая рука шире моей талии. И эти люди, без сомнений, имели дело с гнилостью, это еще при первой попытке побега стало очевидным. Кажется, шансов на побег все меньше и меньше, Актер всюду подстраховался.

Но слова старика Луциана грели душу.

А еще земляной пол, он тоже радовал.

Враг готов к моим побегам, враг их жаждет. Кто я такая, чтобы отказывать? Чем больше побегов, тем больше мы узнавали друг друга. Например, охрана выяснила, что я вовсе не так опасна, как Актер им рассказал, ведь каждый раз хватало одного человека, чтобы меня остановить. На шестой попытке побега надо мной откровенно глумились. А я изображала ярость и готовилась к настоящей схватке.