Глинтвейн, сноуборд и Чудо Новогоднее

Один – сидячий, другой – бугельный, это тот, на котором стоя на лыжах надо вверх забираться. Мы выбрали первый, хотя Маня раз триста намекнула, что он медленнее и вообще для неудачников.

Во время поездки я и сама пожалела о сделанном выборе. Стоя я бы катилась одна, а тут – сидя плечом к плечу с ненормальным подростком. Каким-то образом Маня вытянула из меня все подробности расставания с Киром и даже об Алле с Ником все узнала. Моя откровенность объяснялась просто: я так устала от ее воплей, что отвечала на автомате.

Спросили – рассказала. Как будто меня перед этим много суток пытали и заморили вкрай, сил обдумывать что-то не осталось. Маня – настоящее оружие, честное слово.

Второй спуск дался мне еще сложнее первого. Я много падала и напрочь отбила пятую точку. Но нормально скатиться все равно еще не могла.

– Смотри, какой красавчик! – сидя на подъемнике, моя новая знакомая указала вниз, на трассу. – Вон тот, в салатовом! Знаешь его?

– В первый раз вижу.

– Хмм. Симпатичный же!

Я с недоумением покосилась на Маню, но та с мечтательной улыбкой разглядывала своего «симпатичного» сноубордиста.

Интересно, все подростки такие странные?

– Он в маске и шлеме. И уж точно старше тебя.

– Фу! Я же тебе присматриваю, глупая! Маман говорит – клин клином.

– Это не всегда работает, – заметила я. – Да и вообще… я не переживаю о расставании с парнем. Переживала, конечно, но смирилась. Но за расставанием многое тянется, например, теряются друзья.

– Нафиг таких друзей! – мне попалась категоричная особа.

– Это тоже маман говорит?

– Не, братан.

– Главное, когда все в семье – на одной волне, – решила я тоже пофилософствовать.

– Че за фигню ты несешь? Мы на разных волнах… даже в разных водоемах. Я – в океане, братец – в море, а маман в речке ныряет. Батяня еще есть, но он отдельно, в озере барахтается.

– Замечательно.

Мы ехали молча еще секунд пять, дольше Маня не выдержала:

– Эй, а ты влюблялась когда-нибудь?

– Я же рассказала, что переживаю о расставании, так как думаешь?

– Ты ж о друзьях волнуешься, а не о парне.

Не похоже на любовь, – решительно покачала головой Маня. Ей, конечно, лучше знать.

– Я о влюбленности говорю! – продолжила она. – Когда крышу снесло, когда смотришь на Ваньк… на парня. Он кажется таким прикольным и не таким как все. Похожим на тебя и в то же самое время другим, он… лучше всех.

Каким-то образом удержав улыбку, я серьезно ответила:

– А, вот о какой влюбленности ты говоришь.