Курс демонологии. Том 2

СарднА, рогефьлеБ, нодаббА, эвноР, йедомсА…

СарднА, рогефьлеБ, нодаббА…

Сила принадлежит мне, она течет по моим венам. Она моя, я главная. А замок – всего лишь замок, это не повод впадать в истерику. Сила течет по моим венам, я главная… СарднА, рогефьлеБ, нодаббА… как ни странно, старый способ успокоения всегда работал. С самого детства и до сих пор.

Бальтазар до боли сжал мое плечо – кажется, мы пришли. Перед нами выросла очередная дверь, только в этот раз проход охранялся двумя аббадонцами. Увидев нас, оба склонили головы и разошлись, уступая.

Один из аббадонцев толкнул дверь, избегая смотреть Бальтазару в глаза.

Кто он такой?

Мы зашли в кабинет. Здесь я тоже когда-то была, ведь в кабинете любил коротать время отец. Он часто повторял, что чтение – лучший способ успокоить Силу, отвлечься. Особенно он любил древние книги, для изучения которых требовалось особо много времени и усидчивости. Отец в шутку повторял, что он не воитель, а прирожденный библиотекарь, и абсолютная Сила досталась не тому демону.

Теперь кабинет занял другой демон. Его я видела лишь однажды, мельком, в памяти его портрет был размазанным и нечетким, но я все равно сразу поняла, что передо мной. Правитель Риммон Верье собственной персоной. Высший Вэйлировец и убийца моего отца. Размазанный портрет вдруг обрел очертания: глаза с прозрачно-белым, почти незаметным зрачком, черные волосы с красноватым оттенком, уродливый шрам через все лицо… каким бы сильным ни был Риммон Верье, этот след не исчезнет уже никогда.

Это напоминание о сделанном. Клеймо.

СарднА, рогефьлеБ, нодаббА, эвноР, йедомсА…

СарднА, рогефьлеБ, нодаббА…

Внутри все заледенело. Даже Сила вдруг перестала требовать выхода и разрушений, затаилась. И я вместе с ней. Рука Бальтазара на моем плече тоже казалась каменной, ненастоящей. И вся ситуация – выдуманной, нереалистичной, ведь я скрывалась от Риммона Верье, я должна была встретиться с ним годы спустя. И… не так, совсем не так.

– Кто ко мне пожаловал! – Риммон Верье… улыбнулся.

И откинулся назад на кресле. – Когда мне доложили о твоем портале, я решил, что это шутка. Розыгрыш. Чтобы родной сын, да заявился домой…?

Родной… кто?

Я медленно повернула голову к Бальтазару, мне казалось, сейчас он рассмеется и скажет, что вся эта ситуация – всего лишь иллюзия талантливого ронвэйца, что все не по-настоящему. И это всего лишь способ проверить мое самообладание.

Но Бальтазар смотрел вперед, на… отца.