Врата в никуда

Ну и сам понимаешь, будет подписка и никаких чудачеств, как у тебя бывало. Так что жди звонка. Если будут нужны деньги, чтобы привести в порядок дела и на дорогу, переведем.

– Согласие, смотрю, толком и не спрашивается. Ладно, будем считать… Но все равно, знаешь, не покидает чувство какой-то бредовости происходящего. Так не бывает.

– Ну и пусть не покидает. А бывает по-всякому. По любому ради прикола я бы сюда не поехал. У меня вообще жена, дочка. Сейчас ждут, когда вернусь. Так что спасибо за кофе с яичницей, но мне пора.

– Блин, описать кому наш разговор, чушь какая-то.

– Никому описывать не надо. Хотя… Для себя, если хочешь, начни писать. Кстати, а чего ты книги не пишешь с такой головой. Если что, можно помочь с изданием.

– Лениво, где-то страшно. Да и вообще отдельные мысли неплохие есть, но во что объемное их можно систематизировать сам не понимаю. Подожди, ты сейчас имел в виду, что это нашу беседу стоит описать? Мне подписку с паяльником никуда не засунут?

– Ты еще ничего и не подписывал.

Тем более, сам же говоришь, что это бред. Бредовым текстом больше, бредовым меньше. Пиши. А ближе к делу посмотрим.

На этом наш разговор завершился, и Сергей уехал, оставив меня в смятении чувств и непонимании происходящего. К вечеру я, правда, подуспокоился, решив принимать все, как есть. Кате же за ужином я рассказал значительно приглаженную версию о том, как обо мне вспомнил старый друг, которому понадобились мои аналитические способности. Для чего понадобились, она даже не стала выяснять, видимо считая, что «умные головы» нужны просто сами по себе.

Пожалела, что он не остался подольше. На что я сказал, что он лично проверил состояние моих мозгов, нашел его блестящим, и чтобы не мучиться от зависти укатил обратно. Ответом была устало-снисходительная улыбка, с которой мамы иногда смотрят на играющихся детей.

По поводу возможной работы Катя вроде бы обрадовалась, но я заметил и определенное беспокойство. Причем, как мне показалось, не столько из-за неясности перспектив, сколько из-за опасения, что мое даже частичное возвращение к московской жизни может негативно сказаться на наших отношениях.

«Она что, боится, что я ее брошу?», – подумал я, глядя на ее слегка отрешенный, задумчивый и нервный вид. Я сел к ней, обнял ее и со словами «Я с тобой» уткнулся в ее волосы. Через некоторое время я почувствовал, что она успокоилась, поцеловал ее в лоб, сказал, что мне надо пару часов поработать, а потом я к ней, и пошел к компу.