Тайна пламенного короля

Вместо церемониальных приемов пищи по разные стороны стола – перекусы стоя на кухне в любое время, когда голоден. Вместо запуганной прислуги, снующей по коридорам – пустота и молчаливая Генриетта. Вместо белизны снежных просторов и темноты скал – синее море, вечная зелень и разноцветные закаты.

Вскоре в дверь моей комнаты опять постучали. В этот раз Ника.

– Я ужасно голодна, – тут же сообщила она. – Если нас в очередной раз ждет похлебка для бродячих псов вместо приличной еды, предлагаю выйти в город.

Столько времени прошло, а ты так и не смогла намекнуть своему Адаму, что путь к сердцу девушки лежит вовсе не через странное поведение поехавшего на голову маньяка, а через хрустящий хлеб по утрам.

За неимением других занятий в город мы выбирались часто. Южный колорит очаровывал своим шумом, разноцветностью и простотой. Местные легко шли на контакт и рады были побеседовать по душам, пересказать все сплетни. В том числе и о семье Адама. Как ни странно, ничего мрачно-пугающего мы с Никой так и не услышали, только общие факты и личные впечатления.

Мальчишка Даркалл считался очаровательным чернявеньким разбойником, улыбчивым непоседой (хотя не сказать, что многие его видели, но такие вот слухи доходили до народа), его родители – Диана и Виктор – милыми людьми. Семья общалась с городскими крайне редко, а прислугу они привезли издалека. Диана очень интересовалась производством местного вина, считала его лучшим в мире, Виктор обожал местную библиотеку и слыл человеком начитанным.

Совсем не та информация, которая могла бы нас заинтересовать. Правда, улыбчивость и непоседливость «чернявенького мальчишки» вызывала некоторые вопросы. Сейчас я бы Адама описала иначе. Из чужих воспоминаний подошло бы только «разбойник», но опять же, не в шутливой манере, коей отличались многие местные жители, а в самом прямом смысле слова. Адам очень походил на серьезного разбойника с большой дороги, шрам завершал картину.

А наши визиты в город из детективных в итоге превратились в гастрономические.

– Не думаю, что сегодня стоит далеко уходить, – усомнилась я.

Но Ника отмахнулась:

– Брось, до вечера полно времени. А я злая, когда голодная.

– Ты злая постоянно.

– У моей злобности душевной много оттенков.

Внизу нас поджидал Адам. Полностью одетый и собранный, с алой царапиной на щеке, рядом с бледным шрамом она выделялась особенно ярко. Увидев, куда я смотрю, он криво улыбнулся и едва заметно кивнул.