Тайна пламенного короля

Обещаю.

– Я простила тебя почти сразу. Не было времени на размышления, знаешь ли, ты же от проклятья собралась умирать.

– Ха! Стоит сказать Адаму спасибо, да?

– Лучше не надо, – засмеялась я, представив реакцию Адама. Обычно он спокоен, точно скала, кажется, ничто не способно вывести его из равновесия, но один вид Ники творит чудеса. А уж если она и говорить начинает, или делать что-то… пиши пропало. Удивительно, что до сих пор до драки не дошло.

Ника задумчиво постучала пальцами по столу.

– Так мы все еще планируем оборот?

– Не для разговора с Генриеттой.

Мы одновременно повернулись к виноградникам.

Мужской одеждой получилось разжиться у одной из женщин, она так часто нам улыбалась, что не могла не прийти на помощь. Тем более, мы хорошо заплатили за недолгий «прокат» костюма ее сына. Если не приглядываться и совсем уж не разбираться в одежде, можно подумать, что Адам Даркалл мог бы надеть на себя что-то такое. В конце концов, Адам никогда не щеголял в одеяниях с вычурной вышивкой или гербом на груди, а остальное – детали.

Оборачивалась Ника в безлюдной подворотне, там же переодевалась. Ошметки ее кожи и волос пришлось собрать в мешок, дабы ни у кого не возникло лишних вопросов. Собирала, конечно, я, пока Ника (или уже Адам) оглядывала себя со всех сторон, одеваясь совсем уж неспешно. А ее комментарии вогнали бы в краску кого угодно. Даже хорошо, что я была занята, иначе пришлось бы тоже Адама разглядывать.

– … а ноги-то, ноги! Жаль, нет зеркала, чтобы оценить вид сзади. С волосами что-то бы сделать, но какова грива! Густая, мягкая… хочешь потрогать? Нет? Тогда я сама… В общем, не будь у него проблем с головой…

– Хватит причитать! – не выдержала я наконец. – Лучше подумай об образе и будущих вопросах.

Ника-Адам закатила глаза:

– Если мы собираемся разыгрывать ту карту с доверием друг к другу, то стоит сказать: намного труднее предать человека, который тебе нравится.

– И что это значит?

– Ничего. У нас же уговор. Но ты запомни на будущее.

– Обязательно. И для справки: ты нравишься мне еще реже.

– Даже в образе любимого-единственного? – лже-Адам потешно поднял бровь.

– Очень плохая тема для шуток.

– Знаешь, чему я научилась у Ароктийского? Плохие темы для шуток на самом деле самые лучшие. Чем хуже, тем смешнее.