Злой рок

Ответила как всегда Катя:

– Мы на Невского живем, прямо возле больницы… ой, а ты наверняка и не знаешь, где это! Но ничего, мы все покажем! Пока езжай прямо по Московскому бульвару, там будет поворот.

– Слушаюсь.

– Мы, кстати, мимо Никольского парка поедем. Говорят, Марк и ребята выросли где-то неподалеку и в этом парке частенько тусовались. Это все было лет десять назад, но у Ритки Самойловой брат старший хорошо знал Рому, вот он и рассказал ей про парк. Хотя Ритка та еще обманщица… но парк все равно красивый, сходи, когда дождь прекратится! Мы с Машкой там частенько зависаем, но мама только с Димкой отпускает… а ты обязательно туда сгоняй, прогуляйся по знаменитым местам.

– Хорошо, – улыбнулась я.

– Алиса, а ты как думаешь, что случилось с нашим Марком? – старательно заглядывая в зеркало заднего вида, спросила конспиролог Маша.

– Не знаю. Но мне хотелось бы верить, что он жив, – ответила я. – Жив и лежит на пляже, где-то там.

– Да. Это было бы та-а-ак круто! Как в кино!

– Точно.

Девчонок я высадила на остановке возле больницы. Покинув машину, они заголосили еще больше, обсуждая жизнь и смерть Марка Вера. Легко они отвлеклись – еще недавно лили слезы, теперь вот строят теории. В последнем, кстати, я смогла бы составить им достойную конкуренцию…

Глава 2. Wake me up when september ends

Люди любят тайны. Это часть нашего существа: неизведанное – разведать, а если загадки нет вовсе, то обязательно стоит что-то придумать, создать ее, чтобы после поломать как следует голову.

Именно поэтому вокруг смерти известного музыканта с каждым днем росли и множились теории, и самоубийство в итоге стало чем-то маловероятным. Просто версией полиции, а к этим господам у нас, как известно, доверия нет. Пресса гудела, не желая успокаиваться, новые скандалы все не появлялись, потому смерть Марка Вера смаковали все, от желтушного сайта со сплетнями до серьезного печатного издания с многотысячными тиражами. Расследования, давно позабытые факты и фотографии, старые теории – вся жизнь Марка Вера была вновь перемолота безжалостной машиной прессы. Некоторые подробности хотелось развидеть и стереть из памяти.

Большую часть информации я просматривала, надеясь на новые детали или официальное заявление, которое все вдруг объяснит. Не знаю, на что я рассчитывала. Возможно, это была лишь жалкая попытка остаться в стороне, надежда, что все как-то само собой наладится, но с каждым новым днем я понимала: не выйдет.