Злой рок

Он заменил бас-гитариста, который покинул группу несколько лет назад.

Стоило парням появиться перед толпой, как защелкали вспышки, народ заволновался. Парень в вязаной шапке включил режим видеозаписи. Заплаканная девочка, на вид которой не дашь больше тринадцати, попыталась вырваться вперед, но была задержана бдительной охраной. Кто-то кричал, кто-то всхлипывал и звал музыкантов по имени. Кто-то спрашивал, что случилось с Марком и обвинял парней в произошедшем. Особенно доставалось Роману Калинину: как он мог не доглядеть? Как мог оставить друга в беде, не вмешаться вовремя? Некоторые трагично выражали соболезнования, но крики с обвинениями звучали куда чаще, яростнее и громче.

Бывшие коллеги Марка смотрели на происходящее с пустыми невыразительными лицами, разве что на лице Дэвина Родера держалась фальшиво-вежливая маска. Подождав, пока гул немного утихнет, вперед выступил Роман Калинин. Он выглядел спокойным, будто все услышанное его не задело, хотя он мог просто не обратить внимания на все, что кричали из толпы.

Или за те несколько дней, что прошли со смерти Марка, Калинин наслушался обвинений похуже. Но набрался смелости, чтобы сегодня нарушить молчание и хоть что-то сказать фанатам группы.

Быстрым взглядом музыкант пробежался по толпе, не останавливаясь ни на ком конкретно, и заговорил:

– Первое, что я хочу сказать в этот ужасный для нас всех день – спасибо. Спасибо вам всем. От лица нашего коллектива я выражаю благодарность за поддержку, которую вы нам оказывали и оказываете.

Это много значит для каждого из нас и это много значит для Марка. Спасибо каждому, кто сегодня сюда пришел, мы это ценим. Все вы сможете сказать «прощай» лично Марку, он… – Роман запнулся и отвернулся, смотря куда-то в сторону ворот. Вспышки камер замелькали с утроенной частотой, желая запечатлеть нелегкий для парня момент.

Калинин тяжело вздохнул и, тряхнув головой, продолжил:

– Да уж, нелегко это все. Погода плачет вместе с нами, ага? – он натянуто улыбнулся. Американец Дэвин Родер положил руку ему на плечо и легонько его сжал.

Калинин едва заметно кивнул и заговорил вновь: – Я надеюсь, вы нас поймете: сейчас мы не готовы делать другие заявления. Мы обязательно расскажем все, когда придет время, когда полиция закончит расследование, а сейчас просим сохранить за нами право на личную жизнь. Каждый хочет оплакать Марка, не лишайте нас этого права. Спасибо еще раз.

Поняв, что больше музыканты ничего не скажут, народ опять заволновался.