Сквозь тернии

Первую часть дороги отец не умолкал, рассказывая, как он ездил в Египет на раскопки к своему приятелю, описывал пирамиды, саркофаги и гробницы. Кэтти молчала. Потом отец начал описывать мифологию египтян, даже порывался рисовать иероглифы карандашом на полях какой-то книги, прыгающей в руках в такт дороге. Кэтти всё так же молча его слушала. Большая часть из того, что рассказывал ей отец, она уже успела прочитать не так давно. И теперь отдалась во власть размышлений. То, что мать её не любила, она поняла давно.

Ещё тогда, когда она, случайно спрыгнув с валуна на камни, когда хотела первой встретить её из её поездки на воды, что-то себе повредила в правой ноге. На все гримасы боли и жалобы, мать тогда холодно сказала, что она виновата сама, что будущей леди не пристало скакать по камням, рвать платье и пачкать обувь. Она равнодушно приказала посадить Кэтти рядом с кучером, и, когда они приехали к дому, даже не озаботилась позвать врача. Это ли стало причиной или что-то другое, но Кэтти стала с тех пор прихрамывать. Что вызывало каждый раз недовольство на лице матери. По её мнению, леди не хромают. Хромота – удел простолюдинов, которым лень пойти к врачу и вылечиться. Кэтти каждый раз поражала эта непоследовательность: ведь мать сама тогда не стала торопить с вызовом врача.

Отец всё говорил, подпрыгивая на своём месте и размахивая руками, а Кэтти думала. Возможно, нелюбовь матери к ней была связана с непохожестью Кэтти ни на неё, ни на отца.

Энергичный беспокойный отец, которому было тесно в просторном поместье, и потому он ездил по всему свету, был высок, крупен, черноволос, с большим носом, руками и объемным животом, который с годами становился всё больше. Мать Кэтти была среднего роста, темноволосая, смугловатая, благодаря наличию среди далеких предков итальянцев, но тоже дама не субтильная. Хотя всеми силами пыталась уместить свои телеса и груди в узкие корсеты. И Кэтти – маленькая худенькая девочка с белой кожей, которой втайне завидовала мать, и небольшими зелёными глазами, которые временами темнели или становились голубовато-серыми. Зелёные глаза были удивительны ещё и потому, что Кэтти не была рыжей. Мягкие тёмно-русые волосы обрамляли некрасивое детское личико. И не было надежды, что с годами оно приобретёт гармонию и миловидность.