Она не моя

А твои вещи пусть пока сохнут в ванной, – нагло вру, на самом деле предлагая вещь, которую намеренно забыла у меня одна из моих любовниц. Сочиняю и про наличие сестры.

– Нет, спасибо. На мне высохнет. У тебя тепло.

– Как тебе удобно, – приглашаю гостью на кухню, ставлю чайник, а сам иду переодеваться в сухую одежду.

Возвращаюсь с чистым полотенцем в руке:

– Ну ты хотя бы волосы просуши немного.

– Спасибо.

– Итак, чай или кофе?

– Чай, если можно.

– А, может, что-то поинтереснее? Например, виски или коньяк? Прекрасные напитки для душевных бесед…

– Нет, спасибо, Егор.

Я не пью алкоголь.

– Что совсем? – искренне удивляюсь, несмотря на то, что по её манере справляться с проблемами, можно было и догадаться.

– Совсем.

Не настаиваю, хотя, конечно, с алкоголем уложить женщину в постель было бы в разы проще. Но, надеюсь, в моей прекраснейшей компании она и так быстро расслабится.

Однако я ошибся…

Прошло уже целых два часа, но женщина до сих пор занимается самобичеванием и говорит какими-то загадками.

Признаться честно, я давно уже потерял нить монолога и её практически не слушаю. Лишь периодически киваю, сладко улыбаюсь и строю увлечённую гримасу, заглядывая ей в глаза.

Эта Агата реально жалуется мне на себя. Какая она плохая жена, дочь, мать, человек… Что всё у неё не так. Что на работе с кем-то проблемы, что не понимает, за что цепляться и что менять… В себе.

Случайно в речи женщины проскальзывает факт, что в декабре ей будет тридцать один.

То есть она реально моя ровесница, а выглядит, мягко говоря, не ахти. На лице совершенно нет косметики: только впалые щеки, темные круги под глазами, кое-где заметны морщины.

Вот ни капли не совру, если скажу, что Агата кажется конкретно измотанной и уставшей. И просто жутко закомплексованной. Скорее всего, это муж её так затюкал, но она пока не сказала в его адрес ни одного плохого слова. Только себя без конца гнобит.

Я уже порядком устал от её душевных излияний, поэтому, подавив зевоту, решаю начать действовать.

В очередной момент, когда женщина рассказывает про какую-то её знакомую на работе и готова разрыдаться, я подсаживаюсь поближе и ненавязчиво, типа в знак поддержки, пытаюсь накрыть её ладонь своей.

Агата отдёргивает руку, как от прокаженного, и сразу меняется в лице. Опять смотрит на меня недоуменно, а я про себя начинаю ни на шутку закипать.