Дочь аспида

Упомянутый отцом Люцио протянул мне руку, поднял с земли и равнодушно продолжил присутствовать во время объяснений.

«Теперь ты можешь слышать чужие мысли», – снова раздалось эхо, похожее на голос отца, пристально наблюдавшего за моей реакцией, ведь губы его снова были сомкнуты.

Я растерянно приоткрыла рот и закрыла руками уши, чтобы гомон превратился в нечто цельное и распознаваемое. На лице невольно появилась глупая улыбка.

– На сегодня всё, Люцио, – подытожил Тарохо и небрежно махнул ему рукой, мол, ступай и не мешайся под ногами.

 – А ты, – показал он затем пальцем на меня, – пойдёшь к хижинам и послушаешь вместе со мной мысли других обитателей общины.

«Место, где всё начинается».

Мы направились от нашего дома на юго-восток по ровной улице, в конце которой можно выйти к голой земле у обрыва. В середине дня больше всего народу на рынке, но тогда нам следовало у выхода из дома повернуть налево и пойти на северо-запад. Но мы выбрали диаметрально противоположную часть общины.

Южная местность поселения отличалась темпераментными жителями. Они спорили и ругались, любили друг друга и отстаивали свои интересы. Всё это делалось с невероятным страстным огнём в глазах и речах.

Продвигаясь от первой развилки ко второй по утоптанной дороге, я уловила вибрации мыслей, которые стукались о черепные кости и считывались внутренним ухом, различавшим в принятых волнах настоящие слова, фразы, даже внутренние беседы. Некоторые вещи приходилось додумывать, поскольку не удавалось до конца определить звуки или слоги.

А на сердце стало тяжело… мне же открываются чужие тайны.

– Это нечестно! – вдруг воскликнула я и остановилась, стараясь подавить способности.

Тарохо строго посмотрел сверху вниз и задрал подбородок. Его высокомерный взгляд переместился на деревья вдали. Сейчас они были предпочтительнее, чем мораль, отражённая в выражении лица слишком правильной дочери.

– Перестань мнить из себя святое создание. – Он повернулся спиной и продолжил идти между домами посреди дороги.

 – Я ращу тебя для того, чтобы ты помогала мне. До твоего совершеннолетия я должен быть уверен, что ты не подведёшь меня. Что же делаешь ты? Строишь из себя невинную и честную. А знаешь ли ты, что таким не место в этом жестоком мире? Люди коварны и мечтают избавиться от рептилий. Они представляют себя царями, забывая, кто дал им возможность жить на такой прекрасной планете, как Гистофис. Их корни уходят к нам.