По ту сторону от тебя

Теперь она могла себе это позволить, ведь вряд ли кто-то додумается искать её здесь. А если и додумается, то не сможет сюда добраться в такой темноте.

Как только поток слёз начал иссякать, в голове заметались мысли. Они нахлынули с новой силой, сметая всё на своём пути.

– Сейчас я в полной безопасности, – прошептала Мия и сразу же пожалела о своём рациональном мышлении, потому что воображение стало рисовать жуткие картины.

«В безопасности? Как выбраться из этой ситуации с наименьшим ущербом для себя? Что делать дальше? Как попасть домой? Стоит ли рассчитывать на помощь? А от кого собственно? А родители? Они ведь будут волноваться.

Как им объяснить своё внезапное исчезновение? Да как хоть связаться, предупредить, что всё хорошо? Хорошо? Как теперь доказать, что я всё-таки могу отвечать за свои поступки?»

И девушка разрыдалась снова. Слёзы сами градом лились по щекам. Но не от жалости к себе, а от безысходности. Ей было страшно.

Вот так выглядит паника. Одна на чужбине, никого рядом, кто мог бы оказать хоть какую-то помощь.

Подсказать, поддержать, защитить. Нет, она сейчас не думала, что будет завтра, а пыталась понять, что сделала не так в прошлом. Почему оказалась здесь? Ведь за ней никогда раньше не замечалось такого легкомыслия…

Понемногу истерика начала иссякать и её место занимало здравое мышление: да, она с шестнадцати лет работала, и за три года достигла хороших результатов, но целью её было не заработать деньги, а доказать, что она чего-то стоит.

Чего она стоит теперь? Чего стоит теперь её жизнь?

– Надо всё хорошенько обдумать, успокоиться и завтра начать действовать, – прошептала девушка, пытаясь заглушить своё испуганное подсознание и собраться.

Раньше ей это помогало. – Я не могу себе позволить ещё одну ошибку. Я научусь их понимать, я откуплюсь и уеду домой. Никто ничего даже не заподозрит. Майя сказала, что ему нужны деньги – значит, я дам ему их. Но никому впредь не позволю себя обижать. Майя поможет…

«А если нет? „Боров“ хотел её. Она ведь неплохо сегодня устроилась, да и до этого не жаловалась.

А все эти безумные разговоры за столом…»

Эта холодная, но довольно реальная мысль больно ужалила девушку в самое сердце, не оставляя ни малейшего шанса на то, чтобы осмыслить суть. Внутри разгорался спор:

«Очевидно, она сильнее, и хорошо контролирует себя. Мои родители любили её, как родную, ни в чём ей не отказывали. Одевали, обували, кормили. Я ни разу не давала ей повода усомниться в моих чувствах к ней.