По ту сторону от тебя

«Если я так легко смогла понимать язык, то кто знает, возможно, я смогу прочесть то, что после себя оставил мастер», – подумала девушка, отвлекаясь от безумного потока мыслей, и склонилась ниже, чтобы очистить надписи от покрывавшего их слоя песка и мусора.

«Наши слёзы подобны стихиям:

Гнев – вдруг станет огнём,

Истина – скорее, станет дождём,

Искренность – снова станет землёй,

Боль – конечно, станет грозой».

– Похоже на головоломку для назойливых туристов, но довольно красиво, можно сказать, романтично, – снова тихо прошептала девушка, приложив пальцы к губам.

 – Так вы выражали свою скорбь? Кто-то так сильно любил тебя? Или эти слова имеют совсем иной смысл?

«Даже если один раз из тысячи наступит пробуждение, тебя постигнет боль существования,

Трижды ты увидишь ясный глаз истины».

Очистив от мусора следующую запись, Мии на какой-то миг показалось, что она была нанесена другим человеком. Более изящный, словно женский почерк.

«Ты не прощён, и будешь погребён навеки в пустоту,

И лишь кровь поможет приступить запретную черту,

Её последняя капля станет предвестником вечности,

Без этого не будет жизни, не будет смерти, не будет страсти, есть ничто, и будет только пустота бесконечная».

– Такое мог написать только лишь сумасшедший, который очень боялся твоего возвращения из загробного мира. Даже не знаю, этот стих больше похож на издевательство. Мне жаль, очень жаль, вы так искренне верили, что в любом случае наступит возрождение. Но тебе, наверное, было уже всё равно, и вряд ли ты знал о том, что написали на твоей усыпальнице.

Девушка замолчала, задумавшись над судьбой совершенно незнакомого ей юноши. Тяжело вздохнув, она продолжила разговаривать сама с собой:

– Я точно схожу с ума, но сил нет остановиться. Это так заманчиво. За тысячелетия своего существования ты мог собрать немалый опыт. Если бы ты только мог говорить… И почему меня всегда так манит неизвестность? – Мия вновь улыбнулась тому, что впервые в жизни видела запретную грань, но желала продолжать нарушать все существующие правила.

 – Ты убивал детей, или жена жреца была к тебе неравнодушна? За что тебя прокляли? С другой стороны, разве для того, чтобы кого-то возненавидеть, нужен существенный повод?

Девушка, немного помолчав, попыталась свести свой разговор с фараоном на тихое молчаливое течение мыслей.

«Да, с тех пор мало что считается новым. Если бы ты только знал, что и в наше время ничего не изменилось.