Поступь инферно

Монк же принял жезл молча, со скромной улыбкой…

– Может, скажешь что-нибудь? – предложил Рэй, с интересом глядящий на невозмутимого монаха: так Галка порою рассматривала новые снимки горячо любимых ею горных вершин.

– А что говорить, кроме спасибо? – пожал плечами Монк. – Все же нормально…

– Так ты говоришь, только когда все плохо? – вскинул бровь убивец. – Занятно…

– Я говорю, когда есть, что сказать, – не поддался на провокацию монах, вернув Рэю цепкий взгляд. – Это проблема?

Пока длилась «игра в гляделки», Хэйт вспоминала, где она могла слышать подобную фразу… Ведь слышала, как пить дать, слышала! «В училище? Нет, раньше… Ян?!» – она испуганно взглянула на монаха, ища сходство между ним и человеком, которого почти не вспоминала несколько лет.

«Нет, я притягиваю за уши, просто совпала одна фраза. И поза… И эта нелепая смесь уверенности и скромности… Я чертова фантазерка, не он это!» – пока Хэйт клинило, все уже собрались уходить из гоблинского логова, а она не успела применить навык картографа.

Остаток дня вышел настолько сумбурным, что адепт ка не стала ни писать новую картину, ни качать навыки – вывалилась в реал, убеждать себя в несостоятельности «сравнительного анализа» в поисках сходства между реальной личностью, не виденной ею уже три года, и виртуальным лекарем…

Они учились вместе с… пожалуй, с младших классов. Ян был очень тихим мальчиком, его голос был слышен, только когда вызывали его персонально; при этом он был умнее едва ли не всех остальных детей, вместе взятых.

Классе в шестом даже был маленький детский «бунт», Яна пытались «учить» быть, как все, средствами грязными и… глупыми. Кнопки на стуле, компот, вылитый в портфель, уродливые карикатуры в его учебниках… Стандартные детские «шуточки». Вероника уже тогда была помешана на рисовании, ее не коснулись все эти гадости, она уже была «на своей волне»; саму девочку почему-то не трогали, видимо, одного «пугала» классу хватало. Через пару-тройку месяцев травля Яна прекратилась: он никак не реагировал, детям стало не интересно.

Ближе к выпускному классу им уже гордились: это с ними вместе учился «мегамозг», давая лишний повод прихвастнуть перед сверстниками. Вероника так его и запомнила: скромность вперемешку с уверенностью, цепкий всезнающий взгляд, слова – только когда «есть, что сказать». Коктейль, как ей казалось, неповторимый.