Град темных вод

Да хоть бы маджонг азиатский. Но там разве что доску раскрашивать или стол…

«Домашняя» девочка, по правде говоря, знала только одну карточную игру – «дурака подкидного», однажды показанного дядей Мишей, лучшим другом и сокурсником папы… «Люди лгут, девочка. Лгут, когда им это выгодно», – дядя Миша не просто хотел кусочек клиники отпилить, он надеялся получить ее всю.

Тренькнул мобильный – Стас смс-кой оповещал свою студентку о том, что ждет возле парадной.

Она глянула на экран, затем, нахмурившись, швырнула аппарат на диван – так и не разобьется, и внезапно нахлынувшую злость хоть частично сорвать можно…

– Боги, какая пошлость, – с недовольною миной прошипела Вероника, спешно расстегивая пуговички на блейзере.

«Намарафетилась, дурочка с переулочка», – раздевшись и приступив к смывке грима, мысленно глумилась над собой девушка. «Покорить красотою небесной решила куратора?»

С дивана укоризненно пиликал мобильный, гоняя по кругу мелодию из стандартного набора.

– Перетерпите, Станислав Анатольевич, – роясь в шкафу (метра за четыре от дивана), бурчала Вероника. – Перетерпите и перетопчитесь!

Пару минут спустя она была готова: темно-синие джинсы (относительно даже новые), широченный лиловый полувер и выражение лица «не трогать: ни руками, ни словесно, ни мысленно».

Забракованный костюм, тем не менее, был аккуратно повешен на плечики – пригодится для визита к «милой женщине», та вечно проезжалась по выбору цветовой гаммы в одежде пациентки…

– Спускаюсь, – ровным (на удивление) голосом лаконично высказала Вероника, удосужившись, наконец, ответить на вызов.

К счастью для себя, Стас не стал задавать вопросов.

Зато не поскупилась на вопросы Вероника – к службе обслуживания лифтов. Вопросы были красочными, многочисленными и все, как один, содержали минимум цензурных слов. Времени у нее было предостаточно, семь этажей все-таки, и с каждым лестничным пролетом обороты становились все цветистее.

Впрочем, к первому этажу она решила, что ей просто капитально не везет с лифтами, а Стас не заплесневеет от дополнительного ожидания. Но ходу все-таки прибавила.

Именно это ускорение и стало фатальным (плюс взгляд, направленный на машину Стаса, до неприличия близко к парадной припаркованную, а не под ноги). А еще то, что моська-пустолайка, претендующая на «звание» собаки, в кои-то веки молчала.