Град темных вод

Мы с коллегами долго… рассматривали его.

«Разносторонне, не сомневаюсь», – усмешка с должным растяжением губ могла, в принципе, сойти за улыбку.

– Ты, конечно же, знаешь такого художника, как Гойя. Одна из его гравюр называется «Сон разума рождает чудовищ». Весьма символично.

«Забавно слышать о чудовищах от чудовища», – вовсю «таяла» льдинка.

– Весь цикл офортов Капричос[1 - Капричос (исп. Los Caprichos – причуды) – серия офортов (фр. eau-forte буквально «крепкая вода» – разновидность гравюры на металле) Франсиско Гойя (закончена к 1799 г.

), является сатирой на политические, социальные и религиозные порядки. «Сон разума рождает чудовищ» (El sue?o de la razоn produce monstruos) один из наиболее известных офортов в серии.] пронизан символами, – не могла проиграть на своем поле художница.

– Верно. Также верно и то, что чудовища, рожденные сном разума, становятся только сильнее, если разум бодрствующий строит вокруг них стену. Сознательно строит. Ты понимаешь, о чем я говорю, Вероника?

«Я не занервничаю.

Не дам ей власти над собой», – опять и опять проговаривала мысленно девушка.

– Стены, как бы высоки они ни были, не могут удержать чудовищ, – не дождавшись ни слова от пациентки, продолжила «милая женщина». – И я полагаю, нам следует вернуться к тому дню, когда ты узнала о смерти родных. Время настало, Вероника.

«Я лужица, оставшаяся от льдинки…»

…Когда раздался звонок, она ужинала. Половинка холодной маминой котлеты и не менее холодный отварной картофель – Вероника поленилась греть еду.

Разговор, то, какими словами ей сообщили об аварии, она не запомнила. Только ощущение: это все ложь, ужасная ложь, или розыгрыш, или ошибка, да, точно, просто ошибка… Она вытащила из «пожарной» матрешки несколько купюр, позвонила в службу вызова такси, долго объясняла, куда ей нужно доехать. Поездка почти не отпечаталась в памяти, только миг, когда она просит шофера вытащить деньги из открытого кошелька – слезы льются так часто, что сама она не видит, не различает…

– Что именно вы хотите услышать? – выдавила из себя Вероника.

– Все, что было после твоего прибытия в больницу, – поправила очки в тонкой оправе «милая женщина». – Как ты это помнишь.

– Какая-то стойка. Два белых халата. Кажется, сестринский пост. Я назвала фамилию, сказала, что мне звонили и что это наверняка ошибка. Сестра – я думаю, что это была сестра – сказала, что мне нужен доктор с такой… длинной фамилией.