Град темных вод

«Хочу», – поставила мысленный «штампик» Вероника, аккуратно подцепив вилочкой кусочек торта.

Пришел черед Тумана, еще одного «дареного коня», который оказался схож с выжженной землей: тоже аое, тот же радиус, тот же срок действия и даже откат такой же. Но действие почти противоположное: находясь на пятачке, покрытой туманом, призыватель тумана получал усиление силы магии на двадцать процентов.

Вероника аж языком поцокала: не ожидала она на такой спелл наткнуться.

Ну и последним в списке шел Встречный Ветер.

Ожидаемо мгновенный в применении, ветер отталкивал от применяющего любое количество целей (в том числе и «дружественных») на два метра. Откат пять минут.

– Хм, – девушка отставила чашку, отодвинула пустую уже тарелочку, и задумалась.

С одной стороны, это был шанс выйти из окружения, хоть и сомнительный: два метра – малое расстояние. С другой, если отталкивать именно врагов, а не соратников, и в заранее выставленную трясину – могло получиться нечто путное.

Туман был хорош всем, кроме ограничения на перемещение из покрытой им области – минус маневренность (ну, еще срок действия и откат подкачали, но это частности).

Встречный ветер, ситуативный чуть более, чем полностью, мог спасти (теоретически) от атаки нескольких врагов разом.

«Что же выбрать?..»

Мужественно унеся на кухню и убрав в холодильник остатки торта, Вероника выбрала… зал яда. Думы, планы, метания – их можно было отсрочить.

Зал яда оказался комнатушкой, каменным мешком с низким потолком. На потолке то ли росли, то ли были закреплены зеленые светящиеся кристаллы (хоть какое-то разнообразие свечному освещению подгорных пещер), и кристаллы эти помогали разглядеть три высеченных фигуры (по одной на стену, кроме той, что отдана была под вход).

Не фрески, роспись не использовалась, только глубокие насечки на каменной поверхности. «Петроглифы[4 - Петроглифы (пи?саницы или наска?льные изображе?ния) – высеченные изображения на каменной основе (от др.-греч. ?????? – камень и ????? – резьба). Могут иметь самую разную тематику – ритуальную, мемориальную, знаковую со всеми возможными взаимопересечениями. ]», – вспомнила название девушка. Фигуры напоминали человеческие, но грубая техника исполнения оставляла простор для фантазии.

А потом из насечек «потек» буро-зеленый дым, превращая каменный мешок в газовую камеру.

– …! – сообщила Хэйт разработчикам, что она о них думает.

По ощущениям – это была самая поганая смерть из всех, испытанных за «шаг познания».