Эскадра его высочества

Офицер молча поклонился и протянул пакет. Камея подошла к лампе, привычным движением сломала печати, быстро прочла письмо. Потом улыбнулась и позвала:

– Господин Фоло!

– Да? – озадаченно отозвался Кэйр.

– Насколько я поняла из разговоров, вы и ваши друзья еще не нашли работу?

– Предложения есть, – солидно сказал будущий судья, – но в разных местах, не для всех сразу. А нам не хотелось бы расставаться.

– Понимаю, – сказала Камея и повернулась к офицеру.

– Мне подождать ответа? – спросил тот, вытягиваясь.

– Нет, но на словах передайте, что я готова поручиться. Запомнили?

– Так точно, ва… мадемуазель. Поручиться. Это все?

– Все, де Нанж. Ступайте.

Офицер козырнул, четко повернулся и, звякая шпорами, сбежал во двор. Там он принял от Руперта поводья, вскочил в седло и скрылся в темноте.

Тут к Камее вдруг подскочила Инджин и повисла у нее на шее.

– Милая Скамейка! Ты – гений!

Камея пошатнулась.

– Ну, ну, – строго сказала она, пытаясь освободиться, – Инджи, что за кавалерийские манеры? Мы вот-вот свалимся.

– Сейчас отпущу. Но скажи, я правильно поняла, что пикник будет иметь последствия?

– Надеюсь. Что же за пикник без последствий?

– О-ла-ла! Да ты просто вершительница судеб!

– Только не своей, – вдруг сказала Камея.

Глаза у ней сделались грустными.

– Бедняжка, – сказала Инджин. – Но, может быть, тебя порадует одно маленькое известьице.

– Какое?

– В бумагах отца я случайно видела список охраны барона Обенауса.

– Какое это имеет отношение…

Глаза Инджин лукаво блеснули.

– Видишь ли, там значился некий егер-сержант Неедлы. Забавная фамилия, не правда ли? И редкая.

– Ой, – сказала Камея. – А я писала в корпус Шамбертена… Но погоди, почему сержант? Он только пару месяцев назад…

– Их там всех повысили раньше времени. За геройство против ящеров. И крестами еще наградили.

– Ох, – сказала Камея. – Жив, значит.

– И даже не ранен.

– Послушай, Инджи, а не потанцевать ли нам всем? Чудесный вечер!

– Да, – сказала Инджин.

– Почему последний? Ничего, все у нас получится.

– У нас?

– Ну, не у нас, а у него. У дяди.

– А получится?

– Непременно. Папа несколько раз говорил, что дядя Уолт не просто… э. Этот самый. Он великий этот самый.

– А раз так… Господин Бурхан! Вы не хотите пригласить меня на танец?

– Инджи, ты слишком буквально…

– Именно так и следует понимать жизнь, ваше вы… во… ой! – Инджин испуганно зажала рот ладошкой.