Эскадра его высочества

– Вы твердо решили начать войну между Поммерном и Пресветлой Покаяной, обрат Сибодема?

– М…м… Я? Как это? Пока не собирался.

– Возможно, вас просил об этом обрат проконшесс?

Привратник задумался покрепче.

– Обрат проконшесс? Не, про войну не просил.

– Не просил, значит.

– Не. Про войну я бы запомнил.

– Ну, быть может, тогда эту просьбу высказал сам господин превеликий сострадарий? Как-нибудь в личной беседе?

– Обрат эпикифор? – испугался привратник. – С чего вы взяли?

– Как – с чего? Согласитесь, начинать без ведома его люминесценция такое богоугодное дело, как война, было бы не совсем скромно.

Разве нет?

Обрат Сибодема к каверзным вопросам явно не готовился. Потому добросовестно перекрестился и стал ждать помощи свыше.

Обенаус усмехнулся. Все они боятся выйти за рамки инструкции, слуги люминесценция. У них годами отбивают охоту мыслить, вырабатывая к этому страх и отвращение на уровне рефлекса. В результате их абсолютно не смущает ситуация, когда догма противоречит очевидным фактам.

Главное, чтобы была инструкция, причем простая и незамысловатая вроде сандалии святого Корзина, идола бубудусков. С инструкцией они сильны и неукротимы. Зато любая дилемма погружает их в младенческую беспомощность. Но самое ужасное для сострадариев, как и для любых фанатиков вообще, наступает тогда, когда одна инструкция противоречит другой. Тут они стопорят, булькают, пузыри пускают и страдают от нехватки воздуха пуще утопленника с камнем на шее.

Обенаус молчал, наслаждаясь ситуацией.

Сибодема пыхтел, вращал глазами и чесал затылок. Неизвестно, сколько еще продолжались бы мучения честного привратника, если б с затемненного крыльца посольского особняка не послышалось деликатное покашливание. Потом прозвучал еще и голос. Добрый такой. Тихий. Проникновенный. Сострадающий.

– Обрат Сибодема! Будь добр, пропусти господина барона вместе со шпагой.

Привратник с огромным облегчением вытер лоб и отступил в сторону. Выбирать между войной и миром теперь предстояло не ему.

А с крыльца спустился сам обрат проконшесс. Он учтиво поклонился гостю.

– Приношу извинения, господин посол. Обрат Сибодема служит у нас недавно, с новыми обязанностями еще не освоился.

– Понимаю, понимаю, – сказал Обенаус. – Я слышал, бубудусков учат другому.

– А я слышал, вы сегодня обливались?

– А вы, говорят этого избежали?

– О, если иметь хорошую охрану… Из бубудусков.

– Да, я заметил кое-кого в саду. Хорошо развиты физически.