Эскадра его высочества

Ни духовный сан, ни тем более моя особа почтения у вас не вызывают, – пренебрежительно сказал Гийо. – Между тем, в жизни бывают моменты, когда для пользы дела полезно забыть об этикете.

Обенаус не ожидал подобной прямоты прямо с порога.

– Полагаете, такой момент наступил? – спросил он, не скрывая удивления.

– Полагаю. Еще как полагаю! Есть очень серьезные причины для того, чтобы сегодня в этой келье оказались не проконшесс сострадариев и померанский барон, а лишь два трезво мыслящих человека.

– Разве можно трезво мыслить в келье? – усмехнулся барон.

– Почему же нет, если подают вино? – ответно усмехнулся проконшесс.

Обенаус отпил глоток и удовлетворенно кивнул.

– С таким вином может и получиться. Что ж, давайте попробуем.

– Дорогой Альфред… вы позволите так себя называть?

– Сделаете одолжение, дорогой Пакситакис.

– Вот и превосходно. Видите ли, мы с вами враги не только волею случая. Мы служим не столько своим господам, сколько своей идее, своей общественной системе.

И служим искренно. Я сомневаюсь, что кто-то лучше меня знает, сколько удобных поводов использовать служебное положение в личных целях вы отвергли. Должен признать, я давно оставил надежду вас подкупить. Но из-за этого же уверен, что на ваше слово можно полагаться.

– Право, мне неловко, – сказал Обенаус.

– О, скромность есть величайшая добродетель, сын мой. Но я еще не все сказал. Вы – человек далеко не робкого десятка. Вы умны, умелы, находчивы, и вообще, щедро одарены судьбой.

И вот, используя перечисленные качества, вы нанесли интересам Покаяны ущерб таких размеров, что возместить его можете только сами. Поэтому, если бы получилось привести вас на службу ордену и Пресветлой я считал бы это главным успехом своей жизни.

Обенаус сделал протестующее движение, но Гийо остановил его плавным жестом.

– Как вы знаете, уважаемый коллега, у меня есть основания вас не любить. Но я способен стать вашим преданнейшим другом. Верите?

А пусть его, пусть еще похвалит, – решил Обенаус.

Приятно же. В полной мере только профессионал способен оценить профессионала. Да и время потянуть требовалось.

– Мне кажется, вы преувеличиваете значение моей особы, – все еще скромно отозвался он, оставляя вопрос о доверии в стороне.

Проконшесс без труда уловил в его словах оттенок кокетства и едва не усмехнулся. Вероятно, всерьез рассчитывал на успех вербовки.

О том, что вербовка началась, без труда догадался барон.