Эскадра его высочества

Поэтому каждый из мужчин пройдет соответствующую подготовку и получит место по авральному расписанию. Занятия и тренировки займут не больше двух часов в сутки, все остальное время – личное. Вот и все, что я собирался сказать. Желаю всем приятного аппетита!

* * *

За завтраком все четверо свежезавербованных колонистов с любопытством озирались. Обращало внимание, что часть мест за почетным капитанским столом оказалась незанятой, – некоторые из пассажиров не пришли. Причем пассажиры весьма знатные. Не слишком учтивый господин Кузема не преминул спросить о них мичмана Петроу-младшего.

– Я думаю, эти места могут еще пригодиться, господин инженер.

– И я так думаю, – кивнул Ждан.

И продолжил с простодушным упрямством:

– А для кого?

– Поживем – увидим.

– Скрытничаете?

– Прошу извинить. Видите ли, вопросы, связанные с пассажирами, в мою компетенцию не входят.

– А что входит?

– Трюмная команда.

– Эге! Так вы инженер?

– Так точно.

– Морской Корпус заканчивали?

– Нет, Мохамаут. Потом подписал контракт, окончил ускоренные курсы. Ну, и – сюда.

– Понятно. Слушайте, возьмите меня в свою команду.

Мичман озадаченно отложил нож и вилку.

– Вас? Простите. В качестве кого?

– В качестве аварийного расписания.

– А кто вы по образованию?

– У меня такой же диплом судостроительного факультета, как и у вас.

– О!

– Ага. Так что, договорились?

– Разумеется. Правда, я должен еще получить добро от старпома, но думаю, он возражать не будет.

– С превеликим удовольствием. Я ведь изучал чертежи! А что, сильно течет посудина? Восемнадцать лет ведь плавает.

Мичман едва не подавился от возмущения.

– Да ни капли! Сударь, «Поларштерн» не на магрибской верфи строили.

Отработанным движением Кэйр и Бурхан наступили мурмазею сразу на обе ноги. Франц тоже пытался, но опоздал и наступил на ногу Кэйра.

Ждан охнул и принялся заглаживать промах.

– Ну, ну, не серчайте. Это ж я так… любя спросил. Без преувеличений. Вот именно. Разве можно оставаться равнодушным к такому кораблю, как «Поларштерн»? Это же сказка! Это ж… фея океанов! Вспомните изысканную заостренность носовой части, изящный подъем линии киля к корме, или этот восхитительный, полный свободы развал шпангоутов на миделе! А шкотовые лебедки? Ненамокающие паруса?

– Оу, – сказал Петроу.