Эпсилон Эридана

Гибкие пальцы штурмана пробежали по клавиатуре. На экране высветилась диаграмма плотности и состава частиц на пройденном «Аркадом» отрезке.

– Типично кометное распределение, – ахнула Арлетт. – Арамаис, поздравляю! Мы догоняем вереницу комет.

– Спасибо. Действительно угораздило. А что с нашим дестроером?

– В его отсеках критическая температура, – сказал Норрис. – Защитное поле послабее, да и идет он первым… Греется, одним словом.

– Глуши его реактор.

– Противометеорные излучатели спутника останутся без энергии!

– Знаю.

Но некоторое время он будет защищать нас своим корпусом.

– Понял.

В отсеке управления «Аркадом» нехотя, словно проснувшись, опять защелкал радиометр.

– Что, братцы, позагораем?

– Скоро облезем, – проворчал Чан. – Не пора ли вводить радиозащитные препараты?

– Пора мой друг, пора, – отозвался софус.

– Не смешно.

– Напрасно. Смех защищает от радиации.

Арамаис почувствовал холодную струйку под левой лопаткой.

– Экипажу введена профилактическая доза радиопротекторов, – доложил софус.

– Вот так-то лучше, – сказал Чан. – Надежнее сомнительного юмора.

Арамаис вдруг вспомнил, что если придется покидать судно, софус, этот добрый дух, погибнет вместе со звездолетом.

За долгие часы вахт к нему привыкают, как к живому существу. С ним беседуют, с его помощью сочиняют музыку, стихи, создают видеофильмы, он незаменим в качестве партнера по играм. Основываясь на таблице случайных чисел, софус умеет выдавать отнюдь не тривиальные ответы на самые разные вопросы, начиная с идиотских и кончая философскими.

Добрый дух следит за здоровьем каждого члена экипажа, составляет меню, контролирует рост растений в оранжерее, представляет неисчерпаемый источник сведений по всем областям человеческого знания, причем его необъятная память автоматически подпитывается каждым новым сообщением, получаемым любым способом связи.

Бортовой софус «Аркада» принадлежал к последнему поколению нейрокомпьютеров, обладающих даже своеобразным и не всегда безобидным чувством юмора.

Эти машины уступают человеку только в подвижности образного мышления да в сложности взаимодействия эмоций и инстинктов, что и определяет личность.

Это, впрочем, не означает, что софусы лишены несколько затушеванной индивидуальности. Они сами выбирают себе имя, в общение с разными людьми вносят особенности.