Эпсилон Эридана

Не мерцало даже аннигиляционное топливо внешней подвески, надежно укутанное энергетической оболочкой. Хотя и невозможно полностью скрыть подход к планете столь массивного корабля, как тяжелый крейсер Космофлота, все меры предосторожности были предприняты. Достаточно ли их, имели ли они смысл вообще, могло показать только будущее.

– Служба локации. Неизвестных объектов в наблюдаемом пространстве нет.

– Служба защиты. Имеем поля малой интенсивности.

– Старший помощник. Оружие расконсервировано, шнелльботы готовы, разведывательные спутники высланы.

Экипаж – в готовности номер два.

– Главный инженер. Тритиевые реакторы заглушены. Корабль находится в оптимальном техническом состоянии, ремонтные роботы бездельничают.

Все эти доклады были данью инструкции, софус исправно выдавал информацию на каждый индивидуальный пульт, поэтому Маша слушала рассеянно. И смотрела она не на экраны, а в просторный зал под своим командирским балконом.

Внешне он выглядел вполне буднично. Большая часть управленцев прилежно гнула спины, лишь изредка кто-нибудь переходил от пульта к пульту, дабы посоветоваться или просто переброситься парой слов с коллегами.

Никто не выказывал признаков тревоги, люди занимались привычным, хорошо освоенным делом. Тем не менее, Маша не могла отделаться от детского сомнения в том, хватит ли ума, воли, сил всех этих людей, чтобы справиться с неожиданной задачей, которая выпала на их долю? Задачей, к которой они не готовились, и которая, как ни крути, относилась к категории из ряда вон выходящих.

Весь экипаж крейсера прошел многоступенчатый отбор, новичков на борту не было. Можно было не сомневаться, что каждый выложится в полную меру сил. Но хватит ли их, и хватит ли самих технических возможностей даже такого великолепного корабля, как «Звездный Вихрь»?

– Командир, четырнадцатый зонд выведен на орбиту.

– Спасибо. Изображение – в центр зала. С максимальным увеличением.

Над зеленым полом Центрального поста вспыхнул пятиметровый шар. Там соединились панорамы, передаваемые автоматическими станциями с низких орбит.

Сквозь облака угадывались очертания крупнейшего материка Кампанеллы, наполовину погруженного в ночь. Краем глаза Маша заметила, что контуры его освещенной части соответствуют картам. Однако весь континент был совершенно безмолвным. Чуткие приемники крейсера не улавливали ни радиосообщений, ни телепередач. Напрасно спутники километр за километром просматривали ночную часть суши в поисках электрических огней.