Атради

– Ты допускаешь возможность существования параллельных миров?

– В данный момент я допускаю любую возможность.

– Тогда всё просто. Тмиор – это один из известных миров, самый молодой и, возможно, самый необычный.

– Это, по-твоему, просто? – хмыкнул Адан. Поискал глазами пепельницу, собираясь потушить сигарету, но не нашёл. И в тот же миг понял, что тушить больше нечего – окурок исчез. Несколько секунд Адан в недоумении смотрел на свои пальцы, потом перевёл взгляд на Ллэра. – Этому тоже есть простое объяснение?

– Некоторые вещи мы просто… умеем, – ухмыльнулся тот.

 – Но ничто не исчезает в никуда. Ты, видимо, намусорил удалённо. Где обычно стоит твоя пепельница?

– Мы?! Что значит мы? – местонахождение окурка волновало теперь меньше всего.

– Атради и доа. Я – атради. Ты – доа или скоро станешь им, когда окончательно завершится метаморфоза. Вы что-то вроде двоюродных братьев атради. В чём-то похожи, в чём-то ничего общего. Одни корни, разное будущее, если можно так сказать, – он помолчал, потом снова ухмыльнулся.

 – И опять спрошу, тебе длинную версию или пока достаточно?

– Мне по-прежнему понятную версию, – Адан вернулся к креслу и буквально рухнул в него. Кивнул на лежащую без движения Миру. – Она тоже атради, как ты? Или как я?

– Она пешка, – Ллэр остался у окна. – Разменная монета. Обычная актарионка без способностей, которая должна была погибнуть. Вернее, её собирались убить и почти преуспели, если бы не я. Роми не соврала, когда рассказала тебе про аварию.

По спине побежал предательский холодок.

Адан сам себе не мог объяснить почему, но именно Роми теперь винил в так называемой метаморфозе, о которой говорил Ллэр. До встречи с Роми он был обычным и нормальным. Если что-то и случилось, то там, внизу, в «Нольде». Скорее всего, когда она странно зыркнула и откинула его куда-то. Обратно в Бэар или… Не важно. Важно другое – вот почему Роми припёрлась к нему в машину, собралась защищать, переносить в свой Тмиор, даже не интересуясь его мнением.

– Если она, – Адан кивнул на Миру, – должна была погибнуть, ты почему-то её спас.

Дважды, – тихо добавил он. – И сказал, что она нужна живой. Значит, для тебя она вовсе не разменная монета. А ещё ты привёл её сюда, ко мне. Ллэр, зачем вы пришли?

Он хмыкнул.

– Я пришёл поговорить. С собой её потащил только потому, что не хотел бросать в замке, – Ллэр наконец прекратил созерцать ночной Бэар за окном и уселся в кресло. – С таким характером это чревато, – он обернулся, посмотрел на Миру.