Хорошая дочь

 – С тобой?

Сэм сжала кулаки. Она должна это прекратить. Она должна защитить Шарлотту.

– Оставь нас в покое, Захария Кулпеппер.

Она сама от себя не ожидала такого сопротивления. Она была напугана, но каждая крупица ее страха наливалась гневом. Он убил ее мать. Он пристает к ее сестре. Он сказал им, что они не выйдут отсюда живыми. Она подумала о молотке за поясом шортов, представила, как всаживает его в мозг Зака.

– Я знаю, кто ты такой, ты гребаный извращенец.

От этого слова его передернуло. Ярость исказила его лицо.

Его руки сжали дробовик, а костяшки пальцев побелели, но голос звучал спокойно:

– Я вырву тебе веки, и ты будешь смотреть, как я вырезаю целку твоей сестры ножом.

Он и она смотрели друг другу в глаза. За угрозой последовала оглушительная тишина. Сэм не могла отвести взгляд. Страх бритвой полосовал ее сердце. Никогда в жизни она не встречалась с таким абсолютным, безжалостным злом.

Чарли начала поскуливать.

– Зак, – сказал тот, что в кедах, – пойдем, чувак. – Он ждал. Они все ждали.

 – Мы же договорились?

Зак не двигался. Никто не двигался.

– Мы договорились, – повторил тот, что в кедах.

– Конечно, – прервал молчание Зак. Он позволил тому, что в кедах, вынуть дробовик из своих рук. – Я за свои слова отвечаю.

Он было отвернулся, но передумал. Сделал резкий выпад рукой. Сграбастал лицо Сэм, пальцами обхватил череп, как мяч, и толкнул ее так, что стул из-под нее упал, а голова звонко ударилась о край раковины.

– Я извращенец, говоришь? – Его ладонь раздавила ее нос.

Его пальцы горячими иглами воткнулись ей в глаза. – Че еще ты хочешь про меня сказать?

Саманта открыла рот, но на крик не хватило воздуха. Он ногтями прорезал ее веки, и лицо ее разрывалось от боли. Она схватила его за толстое запястье, вслепую пиналась, пыталась его царапать, бить, чтобы прекратить боль. По ее щекам потекли кровавые слезы. Зак нажимал с такой силой, что его пальцы тряслись, и она чувствовала, как ее глаза вдавливаются в мозг. Он согнул пальцы, пытаясь разорвать ее веки.

Она ощутила, что его ногти скребут по ее глазным яблокам.

– Хватит! – закричала Чарли. – Прекратите!

Давление прекратилось так же быстро, как началось.

– Сэмми! – Чарли горячо, испуганно дышала. Она потянула руки к лицу Сэм. – Сэм? Посмотри на меня. Ты видишь что-нибудь? Посмотри на меня, пожалуйста!

Сэм осторожно попробовала открыть веки. Они были порваны. Казалось, она смотрит сквозь кусок старого кружева.

– А это че за хрень? – спросил Зак.