Хорошая дочь

Сэм представила сестру в ее детской скаутской форме. Ручки и ножки как палочки. Мятая желтая рубашка и коричневая жилетка со всеми заработанными ею нашивками. Она сидит за завтраком и читает вслух свое «Руководство по приключениям для девочек-скаутов».

«Если вы попали в лавину, не кричите и не открывайте рот, – читает Чарли. – Пока лавина не остановилась, поместите ладони перед лицом и постарайтесь создать воздушное пространство».

Сэм высунула язык, пытаясь оценить, как далеко от лица находятся руки. Кажется, четверть дюйма.

Она попробовала согнуть пальцы, чтобы расширить воздушный карман. Свободного места вокруг не было. Почва плотно охватывала ее руки, почти как цемент.

Она попыталась понять, в каком положении находится тело. Она лежит не на спине. И не на боку, хоть левое плечо и прижато к земле. Бедра повернуты под углом к плечам. Холод пробирается через шорты к пояснице. Правая нога согнута в колене, левая – выпрямлена.

Скручивание корпуса.

Растяжка бегуна. При падении ее тело заняло знакомое положение.

Сэм попыталась перераспределить вес. Ноги не двигались. Попробовала пошевелить пальцами ног. Напрячь мышцы голеней. Задней поверхности бедра.

Ничего.

Сэм закрыла глаза. Она парализована. Она никогда больше не сможет ходить, бегать, передвигаться самостоятельно. В грудь комариной тучей ворвалась паника. Бег – это все, что у нее есть. Бег – это она сама. Какой смысл пытаться выжить, если она больше не сможет двигать ногами?

Она прижала руки к лицу, чтобы не закричать.

По крайней мере, есть шанс, что Чарли убежала. Сэм видела, как сестра рванула в лес. Это последнее, что она видела перед выстрелом револьвера. Сэм представила себе убегающую Чарли: невероятно быстро перебирая тонкими ногами, она летит вперед, вдаль, не колеблясь, не останавливаясь и не оглядываясь.

«Не думай обо мне, – молила Сэм, как и миллион раз до этого. – Просто сконцентрируйся на себе и продолжай бежать».

Получилось ли у Чарли? Помог ли ей кто-нибудь? Или же, обернувшись в поисках Сэм, она увидела перед своим лицом дробовик Захарии Кулпеппера?

Или что похуже.

Сэм отогнала от себя эти мысли.

Она ясно представила, как Чарли убегает на свободу, зовет кого-то на помощь, приводит полицию к могиле, потому что, как и мама, интуитивно ориентируясь на местности, просто не может заблудиться и сразу находит место, где похоронили ее сестру.

Сэм считала удары своего сердца, пока оно не перестало биться так яростно.

И тут у нее запершило в горле.