Хорошая дочь

Мистер Не-помню-как-тебя-зовут был даже привлекательнее, чем ей запомнилось. Стандартный учительский костюм из бежевых брюк и рубашки не мог скрыть, что там, где обычно у мужчин за сорок откладываются последствия употребления пива и жареного мяса, у него имелись мышцы. Вместо всклокоченной бороды была легкая щетина. Седина на висках и несколько выразительных морщин на лице только добавляли ему загадочности. Глубокой ямочкой на его подбородке можно было бы открыть бутылку. Это не тот тип мужчин, с которыми Чарли встречалась.

Это как раз тот тип мужчин, которых она тщательно избегала. Он был слишком собранным, слишком сильным, слишком закрытым. Встречаться с таким – все равно что играть с заряженным ружьем.

– Это я, – он указал на доску объявлений рядом с классом.

На листе белой пергаментной бумаги – отпечатки маленьких ладошек. Из фиолетового картона вырезаны буквы: мистер Гекльберри.

– Гекльберри? – спросила Чарли.

– На самом деле Гекльби. – Он протянул руку. – Гек.

Чарли пожала ему руку, только потом поняв, что он протянул ее за своим телефоном.

– Извини. – Она отдала ему айфон.

Он ответил ухмылкой, которая, возможно, ускорила половое созревание не у одной девочки.

– Твой телефон здесь.

Чарли прошла за ним в кабинет.

Стены украшены картами, что логично, потому что он, очевидно, учитель истории. По крайней мере, если верить надписи «МИСТЕР ГЕКЛЬБЕРРИ ЛЮБИТ ВСЕМИРНУЮ ИСТОРИЮ».

– Я вчерашний вечер помню отрывочно, – сказала Чарли, – но ты вроде говорил, что ты морпех?

– На самом деле бывший, но «морпех» звучит сексуальнее, чем «учитель средней школы».

 – Он самокритично усмехнулся. – Я пошел в морскую пехоту в семнадцать и вышел в отставку шесть лет назад. – Он оперся на свой стол. – Хотел продолжить службу, поэтому окончил оплаченную армией магистратуру, и вот я здесь.

– Уверена, на День Валентина ты получаешь кучу пропитанных слезами открыток.

У Чарли были бы по истории одни двойки, если бы ее учитель выглядел так же, как мистер Гекльберри.

– У тебя есть дети? – спросил он.

– Насколько я знаю, нет. – Чарли не стала задавать ему тот же вопрос. Она предположила, что, если бы у него были дети, он не поставил бы фото собаки на заставку телефона. – Ты женат?

Он помотал головой.

– Пробовал, но мне это не подходит.

– А мне подходит. – Она тут же пояснила: – Мы не живем вместе уже девять месяцев.

– Ты ему изменяла?

– Ты не поверишь, но нет, не изменяла.