Хорошая дочь

Все это было так грустно и так знакомо: картинки, которые не выкинешь из головы, ужас, в котором ее сознание увязало снова и снова, как буксующие на гравии колеса.

Она дышала ртом. В носу пульсировала боль. Врач «Скорой помощи» сказал, что нос не сломан, но Чарли никому не верила. Даже когда ей зашивали голову, копы наперебой заявляли то же, что потом написали в своих рапортах: Чарли вела себя агрессивно, сама ударилась о локоть Грега и, оступившись, раздавила телефон.

Телефон Гека.

Мистер Гекльберри несколько раз повторил копам, что ему принадлежит и телефон, и все записи в нем. Он даже показал им экран, чтобы было видно, как он стирает видео.

В тот момент, когда это происходило, качать головой было слишком больно, но сейчас Чарли это сделала. Копы выстрелили в безоружного Гека, и он все равно встал на их сторону. Она привыкла, что люди в погонах именно так и делают. Несмотря ни на что, эти ребята всегда, всегда покрывают друг друга.

Открылась дверь. Вошел Иона. В каждой руке он держал по складному стулу. Он подмигнул Чарли, потому что теперь, в качестве задержанной, она ему больше нравилась. Он был садистом еще в школе. Полицейская форма просто это легализовала.

– Позовите моего отца, – сказала она, повторив ту же фразу, что говорила каждый раз, когда кто-то входил в помещение.

Иона снова подмигнул ей, поставив стулья с двух сторон от стола.

– У меня есть право на адвоката.

– Я только что говорил с ним, – это сказал уже не Иона, а Бен Бернард, помощник окружного прокурора. Он едва глянул на Чарли, бросил папку на стол и сел. – Снимите с нее наручники.

– Может, ее поводком к столу привязать? – спросил Иона.

Бен ослабил галстук. Поднял глаза на Иону.

– Я сказал, сними свои сраные наручники с моей жены. Быстро.

Бен повысил голос, но не закричал. Он никогда не кричал: по крайней мере за восемнадцать лет знакомства Чарли ни разу этого не слышала.

Иона покрутил связку ключей на пальце, демонстрируя, что сам будет решать, что и когда ему делать. Он расстегнул наручники и грубо сдернул их, но зря старался: Чарли даже не было больно, потому что она уже ничего не чувствовала.

Хлопнув дверью, Иона вышел из комнаты.

Чарли слушала, как этот хлопок эхом отражается от бетонных стен. Она так и сидела на полу.