Хорошая дочь

– Я записал показания девяти свидетелей, – сообщил Бен, – и все они утверждают, что ты безутешно рыдала после случившегося, что Бреннер тебя успокаивал и ты ударилась носом о его локоть.

Если он хочет разговаривать как юрист, она тоже может «включить юриста».

– Видеозапись на телефоне подтверждает эту версию или мне стоит оформить разрешение суда на экспертизу удаленных файлов?

Бен пожал плечами.

– Делай то, что считаешь нужным.

– Хорошо. – Чарли схватилась руками за стол, чтобы сесть.

 – Теперь, видимо, ты предложишь такой вариант: ты снимаешь ложное обвинение в воспрепятствовании правосудию, а я не подаю жалобу на чрезмерное применение силы?

– Я уже снял ложное обвинение в воспрепятствовании. – Он начал заполнять следующую строчку. – Можешь подавать столько жалоб, сколько хочешь.

– Я хочу только, чтобы они извинились.

За зеркалом она услышала какой-то звук, похожий на вздох удивления. За последние двенадцать лет Чарли провела два очень успешных дела против пайквилльской полиции от имени своих клиентов.

Кен Коин, возможно, думает, что она сидит и подсчитывает, сколько денег отсудит у городских властей, вместо того чтобы скорбеть об умершем у нее на руках ребенке или оплакивать смерть директора, который оставлял ее после уроков, хотя имел все основания выгнать ее из школы.

Бен сидел, склонив голову. Он стучал ручкой по столу. Она старалась не вспоминать о Геке, который так же стучал ручкой по столу в классе.

– Ты уверена? – уточнил Бен.

Чарли помахала зеркалу, надеясь, что Коин там.

– Просто признайте, что вы не правы, – и в следующий раз, когда вы будете правы, вам поверят.

Бен наконец взглянул на нее. Осмотрел повреждения на ее лице. Нахмурился – глядя на морщинки вокруг его рта и глубокую складку между бровей, она задумалась, замечает ли он такие же приметы возраста на ее лице.

Они познакомились на юридическом факультете. Он переехал в Пайквилль, чтобы быть с ней.

Они планировали быть вместе до конца своих дней.

– У Келли Уилсон есть право на… – начала Чарли.

Бен поднял руку, прерывая ее.

– Ты знаешь, что я согласен со всем, что ты собираешься сказать.

Чарли откинулась на спинку стула. Ей пришлось напомнить себе, что Бен, как и она сама, всегда был против разделения на «мы» и «они», которое исповедовали Расти и Кен Коин.

– Я хочу письменное извинение от Грега Бреннера.