Хорошая дочь

Сбросила магазин, потянула затвор, вытряхнула патрон и положила пистолет на стол.

Чарли не хотела брать «Глок» в руки. Она ненавидела оружие, хоть и ездила тренироваться на полигон два раза в месяц. Она не хотела когда-нибудь снова оказаться в ситуации, где она не умеет стрелять.

– Мисс Куинн, вы не обязаны это делать, – произнесла Дилия, – но вы очень поможете нам, если покажете положение револьвера в руке мистера Гекльби.

– А-а. – У Чарли будто огромная лампа включилась над головой.

Она все время думала об убийствах и упустила тот факт, что ведется еще одно расследование – о стрелявших полицейских. Если бы пистолет Роджерса сдвинулся на дюйм не в ту сторону, Гек был бы третьим трупом у приемной директора.

– Вот так. – Чарли взяла «Глок». Ощутила холод черного металла. Взвесила его на левой руке, но это было неправильно. Гек протянул назад правую. Она положила пистолет в открытую правую ладонь, повернула вбок, дулом назад – так же, как Келли держала револьвер.

У Дилии уже был наготове мобильный телефон. Она сделала несколько снимков, сказав: «Вы не возражаете?» и отлично понимая, что возражать уже поздно.

– Что дальше было с револьвером?

Чарли положила «Глок» на стол, дулом к задней стене.

– Не знаю. Гек почти не двинулся с места. Он дернулся, наверное, от боли в раненой руке, но не упал, ничего такого. Он сказал Роджерсу взять револьвер, но не помню, брал ли его Роджерс и брал ли его кто-то другой.

Дилия перестала записывать.

– После того как мистера Гекльби ранили, он сказал Роджерсу взять револьвер?

– Да. Он был очень спокоен, но на самом деле было страшно, потому что никто не знал, выстрелит ли в него Роджерс еще раз. Его «Глок» все еще был направлен на Гека. Карлсон все еще держал дробовик.

– Но еще одного выстрела не было?

– Нет.

– Вы видели, держал ли кто-либо из них палец на спусковом крючке?

– Нет.

– И вы не видели, чтобы мистер Гекльби передавал кому-либо револьвер?

– Нет.

– Видели ли вы, что он оставил его при себе? Положил на землю?

– Я не… – Чарли покачала головой. – Меня больше беспокоило, что он ранен.

– Хорошо. – Дилия сделала еще какие-то записи и подняла голову: – Что вы помните дальше?

Чарли не знала, что она помнит дальше. Может, она смотрела вниз на свои руки точно так же, как смотрит сейчас? Она помнила тяжелое дыхание Карлсона и Роджерса.