Третье пришествие

– Ну, что ж…

Эдвин отстегнул ремни и выплыл из своего кресла.

– Моя вахта – как раз через шесть часов?

Григорий быстро глянул на таймер.

– Если хочешь, могу тебя подменить.

Эдвин отрицательно качнул головой.

– Мне совсем не трудно!

– Э, нет, Григги. Сам люблю порулить.

Григорий изобразил на лице высокомерие.

– Неширокий ты человек, начальник. Как полоска на американском флаге.

Эдвин ухмыльнулся. Полосы на российском флаге, конечно, шире. Только их там всего три. Против полусотни американских.

* * *

Центр управления располагался сразу под прозрачным окном в середине передней стенки blin'a. Покинув его через люк в полу, Эдвин оказался в круглом вестибюле, именуемом еще одним русским заимствованием, которое славяне в свое время одолжили у тюркских народов, – словечком bazar, что в переводе означало стихийный маркет под открытым небом. Где-нибудь в степях Азии. Ах, как все это было далеко! И по времени, и по расстоянию…

Базар «Одиссея» находился в осевом пространстве корабля, ниже кабины управления.

Продавать в нем ничего не продавали, но там сходились все внутрикорабельные пути. Через свой потолок этот отсек соединялся с рубкой. Через пол начинался маршрут в хвост, по трубе к реактору, а в стороны от базара разбегались поперечные коридоры блина. Они делили диск на равные сегменты по девяносто угловых градусов. Каждый коридор-колодец заканчивался у обода колеса, где при вращении корабля вокруг сила тяжести достигала максимума. В этой, наиболее комфортной зоне, располагались личные каюты экипажа.

Три шахты имели приятную и спокойную окраску – молочную, терракотовую, бежевую. А вот четвертую выкрасили пронзительно-алым цветом. В каютах красного отсека никто не жил. Весь этот сегмент был напичкан ультрасовременной медицинской техникой, имел автономную систему жизнеобеспечения, а на совсем уж худой конец – еще и морг. Потому что красный сегмент представлял собой законсервированный госпиталь. Или изолятор, если угодно. На тот случай, если экипаж ММК «Одиссей» вздумает подхватить марсианскую инфекцию.

Таковая инфекция никоим образом не предназначалась для импорта. Невозможно было и представить, к чему она приведет на Земле. Поэтому в нескольких частях корабля имелись мощные заряды гексагена. Мать-Земля в любой момент могла взорвать «Одиссей» одной кодированной радиокомандой, не слишком учитывая при этом пожелания экипажа. Взорвать мог и командир. С помощью небольшого карманного пульта.