Третье пришествие

Но не предполагала, что ты оголодал до тако-ой степени…

– Большая степень?

АиЗ улыбнулась, но от комментариев воздержалась.

– Ладно. Придется поесть, – сказал я. – Чем-то же надо заниматься.

– Ты животный.

– Конечно. Покормишь? А то наброшусь.

– Ой, эй, стоп! Послушай, зачем тебе женский халат? Отдай.

– Не отдам.

– Ай! Ну-ну. Уймитесь, господин советник. Оставьте часть сил для России.

Алиса встала, шлепнула по настырным рукам и отправилась в ванную.

– Так, – сказала она. – Смеситель течет.

Потом фыркнула:

– Фрейдизм какой-то…

А я повернулся на бок и вдруг уснул с чувством неоднократно исполненного долга. И с уверенностью в том, что попал, наконец, в хорошие руки. Или попался, уж не знаю точно.

* * *

Все давно отобедали. В холле девочки пылесосили ковер под картиной Страшного Суда. Очень старались.

– Добрый день, – пролепетал Любчонок.

А Томусик опустил глаза и угрюмо возил щеткой. Похоже, всерьез меня невзлюбил. За что, спрашивается? За то, что начальник.

Возможно, Фиме именно такая и требовалась, но не мне. Я решил, что уволю ее при первом удобном случае. А любить буду оставшихся людей.

Алиса кормила меня на кухне.

– Что будем делать? – спросила она. – Скрывать?

Я вспомнил взгляды наших женских новобранцев и покачал головой.

– Как же, от них скроешь. Да и вообще, несолидно в нашем положении.

– А что солидно?

– Сейчас покажу. Пойдем-ка, Алисочка Георгиевна.

– Куда?

– Туда, туда. Не дрейфь, капитан.

– Прошу прощения.

Полгода, как майор.

– А! Тем более. Разве майор может бояться личного состава? Не к лицу.

– А что к лицу?

Я прижал ее к буфету и зарылся лицом в вырез блузки.

– Вот что к лицу. Чертовски ты хорош, майор…

– Владимир Петро… Володя, я сейчас как-то не… обижайтесь.

Я махнул рукой.

– Грех обижаться. Такая ночь… И вообще, я тебе верю.

– Ну вот! Пора мне увольняться из органов, – сказала она. – Чтобы не изменять служебному долгу.

– Это правильно. Только благодаря служебному долгу ты, наверное, знаешь, что я…

АиЗ усмехнулась.

– Дважды был женат. Уж это знаю. И любовница я у тебя не первая. И не самая молодая. И Чижикова у тебя была, и та стенографисточка, которая придумала бацбезопасность.

В ее глазах появились слезы. Я испытал некое щиплющее чувство, похожее на совесть.

– Нет, ну ты чего? Нет, ну никакого же сравнения. Да, но…

Алиса прижала палец к моим губам.

– Ладно, не надо ничего говорить.