Третье пришествие

– А как же…

– Я? Конечно, добровольно.

– А ты знала, что я тебя… хочу?

– Это чувствует любая женщина, дурачок. А на тебе так просто написано. Тамара Саратовна права, очень выразительное лицо. Что такое? Что тебя расстроило?

– Ровно половина моей группы состоит еще и в ФСБ. Так не годится. Хозяин должен быть один.

– И что ж ты собираешься делать? Воевать с ФСБ?

– Покуда над головами висит Каменный Гость, на передряги нет времени. В сущности, есть лишь один приемлемый выход. Придется мне тоже завербоваться к вам.

Алиса подняла брови.

– Шучу. На самом деле я хочу завербовать вашего шефа. Хотя он волен думать, что завербовал меня. Таким образом, мы оба получим удовольствие. Вообще, в России все друг друга должны завербовать и получить удовольствие. Тогда и случится социальная гармония. Что скажешь?

– Ну… Крючканов довольно приличный человек. Насколько может себе такое позволить.

– Но?

Алиса посмотрела на свет сквозь бокал с кахетинским. Вдохнула аромат, кивнула.

– Знаешь, дьявол кроется не только в деталях, но и в заместителях.

В не полностью умных людях то есть.

– Они все у вас неполноумные?

– Многие, хотя и в разной мере. Типичные продукты эпохи безверия. Я вообще сомневаюсь, что наемные работники государства могут быть патриотами. Ну, в массе своей, конечно. Как правило, степень преданности пропорциональна личной выгоде.

– Крючканов это терпит?

– Из-за деловых качеств, насколько я понимаю. И кем заменять? Тут нужно, чтоб в нашем консервативном ведомстве выросло новое поколение.

Да и не лучшее сейчас время для кадровых перестановок, ты сам говорил только что.

Я вынул сигарету и прикурил от свечи. Краем глаза заметил, как батоно Вахтанг убирает со стойки табличку «НЕ КУРИТЬ».

– Послушай, Крючканов просил тебя помочь в сближении со мной?

– Просил, – безмятежно сказала АиЗ. – Он довольно одинок в своих апартаментах. И туда его назначал вовсе не Тарас твой Григорьевич. Так что…

– А. Ну да, ну да. Вот что, придется тебе немного поскучать.

Потому что я буду думать. А это, доложу я, – процессище.

Алиса сделала маленький глоток из своего бокала и улыбнулась.

– Знаю. Наблюдала уже. Когда ты думаешь, ты похож на обиженного хомячка. Но когда мужчина думает или моет посуду…

– Тогда что?

– Тогда он мне нравится. Так что думай, князь, думай. Твоя очередь.

– Мыть посуду?

– Надо будет – помоешь.

– Ого!

– Ага.

– Пагаварили, да? – с угрозой сказал я.

Алиса по-девчоночьи прыснула.