Искупление кровью

– Если хочешь, мы еще вернемся к этому разговору…

– Да. Разумеется…

Он направился к камере 119. Эмманюэль, которая сидела на своей койке, устремив взгляд в пустоту, вздрогнула, когда начальник вошел. Еще не привыкла, что входят без стука.

– Как вы? Вас отведут к врачу, чуть позже…

– Да, спасибо, месье.

Прежде чем оставить Эмманюэль в ее полном отчаяния созерцании, он забрал пачку «кэмел». Еще раз зашел в комнату надзирателей, приготовил там чашку кофе и наконец спустился в подвал. Открыл дверь, помедлил перед решеткой.

В полутьме разглядел Марианну, все еще лежащую на полу. Она ни на сантиметр не сдвинулась, так и лежала на боку, в позе зародыша. Он вдруг ужасно перепугался. Поставил чашку на пол, встал перед ней на колени.

– Марианна? Слышишь меня?

– Отвали…

Вздох облегчения. На какой-то миг он подумал…

– Давай вставай! Нам нужно поговорить!

Девушка отказывалась повиноваться, и тогда он силой развернул ее к себе. Ожидал увидеть лицо, залитое слезами раскаяния, смешанными с кровью, но глаза ее были сухи.

Даниэль дал ей пачку бумажных платков и отошел в сторону.

Марианна протерла лицо и шею, потом присела у стены, невольно застонав от боли. Тогда она и заметила чашку кофе.

– Это тебе. С тремя кусками сахара.

Главное, не благодарить, не показывать, насколько это тебя зацепило.

– Не хочешь? – изумился офицер.

– Чтобы доставить тебе удовольствие, – процедила она сквозь зубы, поднося чашку к губам.

– Я не в восторге от того, что произошло утром…

Кофе был великолепен.

Но никакого меда не хватило бы, чтобы усластить реакцию Марианны.

– Перестань! Ты обожаешь меня дрючить! – проговорила она все еще слабым голосом.

– Вовсе нет, и ты это прекрасно знаешь. Так что даже не начинай! Расставим все по полочкам, раз и навсегда: я не хочу, чтобы ты поднимала руку на меня и на любую из надзирательниц. Ты поняла, Марианна?

Она не желала давать никаких обещаний.

– Не ты здесь командуешь. Начальник – я, и никто другой.

Лицо по-прежнему бесстрастно. Что творится у нее в голове?

– Ты что, язык проглотила? Можешь, по крайней мере, смотреть на меня, когда я говорю с тобой!

Она подняла глаза, сверкнувшие в полумраке, как два солнечных затмения. Даниэль внезапно ощутил какое-то странное жжение внизу живота. Вовсе не от коварного пинка. Что-то другое. Такое всегда случалось с ним, когда Марианна пронизывала его взглядом. Но сейчас нельзя было терять голову.