Каждый час ранит, последний убивает

* * *

Габриэль пошел на конюшню. Оседлал Гайю, одну из лошадей. Он купил ее первой. Для Ланы.

Он был несколько груб, и лошадь сразу отреагировала на это, взбрыкнув.

– Извини, старушка…

Он вывел ее из стойла и, держа вожжи в руках, зашагал к лесу по той же дороге, что и утром. Ему принадлежала вся гора вместе с лесом.

Как только он поднялся на холм, то вскочил в седло, надеясь, что эта прогулка освежит его и придаст смелости закончить начатое.

– Это же ты, да? – вдруг прошептал он. – Ты помешала мне прикончить ее…

Если бы еще раз можно было поговорить с Ланой.

Он никогда себе этого не простит. И каждый день, до самой смерти, это будет терзать его сердце.

Он будет говорить с ней снова и снова. Чтобы она никогда по-настоящему не исчезла.

А может, он просто сошел с ума от страдания.

Иногда она ему являлась. Иногда она ему отвечала. Он мог слышать ее голос, мог почти дотронуться до нее.

– Почему ты хочешь ее убить? Она не заслуживает смерти!

– Откуда тебе знать? – ответил Габриэль. – Нам даже имя ее неизвестно!

Габриэль и Гайя пересекли небольшой ручей, и лошадь пустилась рысью. Она обожала эту дорогу и выучила ее наизусть.

– Лана, дорогая моя, я должен! У меня нет выбора…

– Выбор есть всегда. Это ты меня научил!

– Ты понимаешь, какому риску она нас подвергает?.. Так что дай мне сил, прошу тебя.

– Почему ты себя так мучаешь? – спросила Лана. – Пусть пройдет время…

Дорога пошла в гору, Гайя замедлила шаг.

– Ты, как всегда, права, – снова заговорил Габриэль. – Сегодня, завтра, какая разница?

Никакой, ответ очевиден.

Чем больше он тянет время, тем сложнее ему будет ее убить.

– Нужно бы разведать, кто она, – прошептала Лана.

– Хочешь знать, откуда она, что пережила?.. В этом вся ты! – ответил ей Габриэль и грустно улыбнулся. – А что потом? Что нам дальше делать? Помочь ей я не смогу.

Лошадь и всадник выехали из леса на открывшееся плато, поросшее дроком и вереском. По плато гулял холодный ветер, он очищал небо от облаков и поднимал густую пыль.

Габриэль пришпорил лошадь, и та перешла на галоп.

Незнакомка не впала в кому, ее состояние было скорее похоже на сон. Ее не отпускал страх.

Она сорвала с живота повязку и увидела страшную рану. В голове пульсировала ужасная боль, в ушах гудело.