Те, кто старше нас

Его тоже беспокоило состояние команды.

– Пора что-то придумать, – сказал он мне как-то. – Что скажешь?

Мы беседовали на вышке для прыжков в воду. Под нами неспешно текла Лета – кольцевая река Гравитона.

– Скоро Новый год, – так же неспешно поведал я.

– Вот новость! И что?

– Авось полегчает.

– Если постараться. Предлагаю конкурс бальных танцев.

– М-да, – высказался я.

Но губернатор смотрел на вещи просто.

– Надо обратиться к могучим инстинктам. Смысл жизни в суете, сам говорил. Женщинам только дай принарядиться, а уж мужчин-то они притянут, не сомневайся.

С этим я не посмел спорить.

– Да и какой риск? – настаивал Сумитомо.

– Ничто так не усиливает скуку, как неудавшееся развлечение.

– Чья фраза?

– Жил-был один писатель.

– Так и знал, что не твоя. Признайся, ухомаха кто подсказал?

Кругом одни проницательные. Просто беда.

– Обидеть хочешь, – горько сказал я.

– Ни в коем случае! Но не ты ведь придумал, правда? Сознайся, никому не расскажу.

– Ты меня недооцениваешь, – уклонился я.

– Вот как? Ну-ка, подавай свежую идею.

– Свежую? – испугался я.

– Свежую, – ухмыльнулся губернатор.

– Нельзя ставить невыполнимых задач, ваше превосходительство.

– Тогда помогай с танцами.

– Не хочу.

– А у меня есть право на административное принуждение, – промурлыкал Сумитомо, жмурясь и потягиваясь.

И так это делал, что казалось, вот-вот выглянут когти из подушечек. Я обозвал его вымогалой и в качестве маленькой мести принялся раскачиваться на подкидной доске.

Будучи весьма посредственным прыгуном в воду, губернатор имел на сей счет общеизвестный, хотя и тщательно скрываемый комплекс. Замешанный на национальной идее, как поговаривали.

* * *

Вздохнув поглубже, я подскочил повыше, и…

Кто-то глянул снизу. Не тем бесцветным, беззрачковым взглядом, от которого всполошено просыпаешься ночью, потому что знаешь: ну вот и он, инсайтец, подкатывает, а взглядом тайным, теплым, томным, темным. Хрипловатым таким взглядом.

Успев заметить запрокинутое лицо, распахнутые глаза, а под ними еще очень туго обтянутую грудь, я полетел в воду.

Сумитомо наградил меня аплодисментами.

– Никогда не видел столько брызг сразу, – довольно сказал сын моря. – Как тебе удалось?

– Сейчас научу, – пообещал я, озираясь.

Но Мод исчезла, растворилась, не забыв прихватить полотенце. Изжелта-бронзовый Сумитомо картинно облокотился о перила.