Те, кто старше нас

Беды должны приходить после! Государство, крадущее счастье детей, пожирает будущее.

Счастливые воспоминания нежны и ранимы.

Я понял, они угасают со смертью людей, животных, растений, вещей, связанных с ними. Это и есть то самое, что я пытаюсь спасти. То, что еще осталось. Если погаснут счастливые воспоминания, я опустею. Очень скоро спадет телесная оболочка. Сползет, как сухая кожа змеи. Кем стану потом? Павианом? Стану ли хоть кем-то? Да разве стоит еще раз быть? Мучительны такие вопросы!

Эх, давайте признаемся.

Причиной наших лучших побуждений является вовсе не любовь ближнему, а любовь к себе. Если при этом я смогу предотвратить чью-то беду – что ж, хорошо, буду рад. Но иду я потому, что не могу предать счастливых воспоминаний детства. Не хочется, невыносимо, чтобы исчезло то, на чем лежат их прекрасные отблески.

Сначала должен исчезнуть я.

* * *

– Учитель, кем же мы созданы? Богами?

Его сомнение мне нравится. Учится тот, кто сомневается. Сомневается и не боится этого.

– Может быть.

Но сейчас мы для них – только тени прошлого.

– Тени прошлого? Почему?

– Боги живут в будущем.

– В будущем или будущим?

Это была тонкость.

Я невольно обернулся. Чтобы увидеть нового Ананду.

– И то, и другое.

– Но будущее еще не наступило.

– Для нас. Для нас не наступило. А для них наступило.

– Неужели нас бросили?

– Тут сложно. Либо бросили, либо они не наши боги, либо они не боги вообще, поскольку у них есть свои боги. Как ты думаешь, что же такое бог?

Ананда задумывается.

Потом качает головой.

– Ох, что-то здесь не так.

Я киваю:

– Верно.

Ананда опять задумывается.

– Как же так? Создали и бросили. Из-за чего?

– Да мало ли. Из-за того, что мы им надоели. Или перестали нравиться.

– Зачем было создавать? Разве они не знали, какими мы получимся?

Я усмехаюсь.

– Вот это нужно спрашивать у богов.

Ананда смотрит на меня.

На лице его выражение созревающей мысли. Я чувствую радость за него. И сожаление. Трудно носить в себе мысли.

– Учитель, прости… А не может быть так, что им нравится то, что с нами творится?

– Может быть и так, – медленно говорю я.

И думаю о том, как плохо будет, если его убьют.

Мой лучший ученик. Он проделал большой путь, одна его голова уже сейчас стоит многих тысяч. У меня есть еще Касьяпа, Упали, много других. Но Ананда – лучший. Иногда мне кажется, что моя душа живет не только во мне, но и в нем.

– Ужасно, ужасно, – бормочет Ананда.