Последний шанс

– Извините, я больше так не буду, – сын отвернулся.

– Мот, все хорошо, – поправляю халат забыв про возбуждение, – мы разговаривали, что случилось?

– Тимур плачет, – указывает на дверь.

– Спасибо, сейчас я приду за ним, иди, – уверенно отвечает Амиран.

Сын выходит за дверь.

– Черт, нужно ввести правило стука, – до сих пор трясусь.

– Одевай пижаму, а я схожу за парнем, – сам идет в гардероб, снимает боксеры и надевает темные пижамные штаны, – Мир, ау, перестань на меня так смотреть, потом.

– А? – не могу оторвать взгляд от его прекрасного тела и вставшего члена.

Непроизвольно сглатываю скопившуюся слюну.

– Малышка, потерпи, у нас будет пара дней в Варшаве, – смеется.

– Если ты ведешь сюда Тимура, то должны прийти все, – закусываю губу надевая голубую пижаму с брюками и рубашкой.

– Что это значит? – останавливается в дверях.

– Это значит и Матвей и Моро, если вы его сейчас разбудите, – провожу руками по груди, стараясь успокоиться.

– Матвей ладно, но собака – нет! – жестко, четко, выходит за дверь.

– Ну хорошо, – пожимаю плечами, зная какой лай затеет ревнивец, когда поймет, что в родительской кровати все кроме него.

***

Выбраться из постели полной мужчин не так-то просто. И если бы не урчащий Моро я бы так и проспала сладко, обнимая свою подушку. Парни устроились на Горе и им вполне удобно.

– Через час все встанут и папа тебя выгуляет, хорошо? – разговариваю с моим белоснежным будильником, замешивая тесто на вафли, включаю кофеварку. Однозначно яйца и бекон, теперь в нашем доме мужчина побольше, а значит пора расширять список продуктов и переоформлять одну из комнат в детскую.

Улыбаюсь, мечтала о ребенке, вот тебе. Его ребенок, похож на него, а не это ли важно? Наверно это. У него есть наследник и сын и не так важно, что теперь хочу или могу я. Спасибо Боже.

– Доброе утро любовь моя, – горячие ладони сомкнулись на моей талии.

– Доброе утро, – целую в щеку, – как спал?

– Прекрасно, – усмехается.

– Что делают мальчики? – вытаскиваю первые вафли, закладывая новую порцию, выключаю сковороду с беконом и глазуньей.

– Спят, можно ведь еще чуть? – гладит мои бедра.

– Да, еще пол часа, я заканчиваю, – прижимаюсь к нему спиной, – Мне не хватало этого ночью, любимый, твоего тепла.

– Ох, у нас есть время, я могу тебя согреть, – зарывается в мою шею с рычанием. И получает в ответ рычание и удары хвостом по ноге.

– Прости, наш младший невыносим, – смеется, отходя от меня, – пошли гулять.