Крест над Глетчером. Часть 1

Останавливаясь посреди комнаты, Добланер машинально и точно вопросительно повторял эти слова, невольно переносился в давно прошедшее время. Совершенно также, с той же уверенностью в голосе говорила давно, давно мать Мойделе, когда хотели отклонить его сватовство. Ее твердая решимость осилила тогда все сопротивления и осчастливила его на многие и многие годы. И вот теперь он слышал те же слова из уст Мойделе, которая тут же прибавила, предупредив всякое возражение с его стороны: «Альфред любит меня так же, как и я его».

Но Добланер продолжал стоять на своем. Он доказывал дочери, насколько неразумно было с ее стороны доверяться ласковым словам молодого человека, который сам был не на много старше ее и притом же еще состоял под опекой, так что даже при всем желании жениться на ней, не был свободен действовать по своему усмотрению. Что сказали бы, наконец, знатные родные графа и как отнеслись бы к подобному браку!

«Хоть ты и красивая и славная девушка, Мойделе», так говорил Добланер, «а все же только дочь собирателя камней».

Нелегко было ему выговаривать эти последние слова: ими определялась его скромная профессия и при мысли о ней живо восставала в памяти вся повесть неудавшейся жизни. Но он считал своим долгом предостеречь дочь от слишком поспешных надежд и решился при всей своей гордости, сохранившейся вопреки неудачам прошлого, выставить на вид то обстоятельство, которое, по его соображениям, должно было разбить не в меру смелые мечты молодой девушки.

Увлеченный своими доводами, Добланер проронил неосторожный отзыв о графе, пеняя на его эгоистичное легкомыслие.

Упрек отца кольнул Мойделе в самое сердце. Она горячо защищала Альфреда. Убеждая отца не сетовать на него, молодая девушка во всем обвиняла себя и рассказала, как возникла и постепенно росла их любовь, как беспредельно счастливы они были и как беззаветно отдавались своему счастью. По ее словам, они и сами не подозревали сначала о том, что закрадывалось в их сердца, а тогда, когда сознали все, было уже поздно.

Добланер не узнавал свою кроткую Мойделе: с какой твердой решимостью и уверенностью оспаривала она его сомнения в чистосердечности графа. Она сообщила отцу, что Альфред сам не подавал ей надежд на возможность осилить сопротивление со стороны опекуна. Молодая девушка тут же прибавила, что ничто не заставило бы ее добиваться счастья какими бы то ни было усилиями, но что в то же время доверие ее к графу было непоколебимо.