Крест над Глетчером. Часть 2

Там ему предстояло встретить человека со шрамом, того самого, с которым он должен был предварительно познакомиться в Венеции. Все это неоднократно повторялось и подтверждалось как Гассаном, так и Ковиндасами, но более обстоятельных разъяснений Альфреду не удалось добиться, как он ни просил, как ни настаивал. Самому же ему было, конечно, трудно уловить какую-нибудь определенную связь в поименованных событиях.

Напрасно пытался Альфред пополнить собранные им сведения более обстоятельными показаниями из других источников.

Мир духов упорно отказывал ему и подробных сообщениях, и каждый раз, как он прибегал к посредничеству факиров, видения обрывались на «белой горе, которая исчезала в непроницаемом тумане. За этой неизменной завесой скрывалось дальнейшее будущее. Только одно обстоятельство не утаивалось: в тот день, когда Альфред должен был очутиться на «белой горе», ему неминуемо предстояла большая опасность, от которой его и предостерегали факиры. Но могла ли пугать Альфреда опасность, которая являлась лишь проходящим препятствием к свиданию с Эммануилом. Ему было обещало, что он найдет своего сына и это обещание стало для него как бы догматом: раз что предстоявшая ему неотвратимая опасность не устраняла возможности желанного свидания с Эммануилом, то она представлялась ему только очистительным подвигом, которым он должен был окупить счастье найти своего сына. Такова была воля судьбы, и он покорился ей.

С одной мыслью не мог примириться Альфред: его страшила перспектива мучительной неизвестности в продолжение стольких лет.

За что же, наконец, был обречен Эммануил пронести лучшие годы своей жизни вдали от любящего отца. Граф был решительно не в состоянии поверить возможности такого жестокого предопределения судьбы. Разрешить этот вопрос, возможно, было не иначе, как путем проверки собранных им показаний, а для этого оставался только один исход – проверить действием собственной силы все то, чего ему удалось добиться благодаря таинственной силе, которой располагали другие. До сих пор Альфред изучал индийскую мистику исключительно с внешней стороны, т. е. ему была более или менее известна только та часть ее, которая не сокрыта от большинства, а наоборот даже предается гласности через посредничество факиров, в роде Ковиндасами, на обязанности которых лежит поддерживать в народе почитание священников-браминов. Что же касается до высшего учения, которое сохраняется в тайне, то оно было еще совершенно незнакомо Альфреду.