Крест над Глетчером. Часть 2

– Как! – воскликнул Альфред, – если бы я знал, что мой ребенок бедствует и в то же время был бы в состоянии помочь, дав ему те права, которые принадлежат ему от рождения, то неужели же при всем том я оставил бы его в нужде? Никогда!

– Поверь, что так, – спокойно произнес индус. – Но предварительно ты должен был бы проникнуться сознанием неотвратимости его горькой доли, потому что такова, стало быть, его судьба. А раз, что ты сознал бы это, то вместе с тем, разумеется, и не захотел бы лишить его этого преимущества.

В толкование адепта было много такого, что не удовлетворяло Альфреда. Он несколько разочаровался в учении браминов, которое, при всей своей неоспоримой последовательности, отталкивало его неумолимостью, леденящей человеческую душу. Принять это учение Альфред был бы, во всяком случае, не в состоянии, не говоря уже о догматической основе, которой он не мог разделять.

Раз, что самый этический принцип был поколеблен догматом, а догматическая логика шла в разрез с логикой его сердца, то этого было достаточно, чтобы заставить графа отказаться от подобного воззрения. В ту самую минуту, когда адепт с непреклонным спокойствием толковал ему положение браминов о судьбе, он невольно сопоставил мысленно религию Будды с учением Спасителя, которое представилось ему теперь во всей своей недосягаемой высоте.

– А все же мне не верится – продолжал утверждать Альфред, что я мог бы так поступать в силу чего бы то ни было, и будь у меня возможность изменить судьбу своего сына, то я, конечно, воспользовался бы ею.

– Значит – возразил адепт – твоя любовь свелась бы только к заботам о земной жизни твоего ребенка, и такое отношение было бы доказательством твоей недальновидности. Повторяю, что ты поступал бы так, как я сказал.

– Если бы я теперь сообщил тебе свое решение сделаться твоим учеником – пояснил Альфред – то ты, конечно, заподозрил бы меня в намерении со временем воспользоваться высшим знанием для блага моего ребенка и, вероятно, отказался бы быть моим учителем, тем более, что я не стал бы оспаривать твоего подозрения?

– Нисколько – уверенно возразил индус – напрасно ты думаешь, что я отказался бы быть твоим учителем.