Виннету. Сын вождя

– Вы – неисправимый гринхорн и останетесь им навеки! О ваших отношениях с индейцами можете думать что хотите, но на самом деле все будет иначе, потому что события не подвластны вашей воле! Скоро сами убедитесь, но я искренне не хотел бы, чтобы вы заплатили за это куском собственного мяса или, чего доброго, жизнью!

– Когда здесь проходил индсмен?

– Дня два тому назад. Мы бы увидели его следы и в траве, если бы они не успели исчезнуть за это время.

– Наверное, разведчик?

– Да, разведчик, ищущий бизонов.

Это не военный лазутчик – между здешними племенами топор войны зарыт. Этот малый был крайне неосторожен, – очевидно, он еще молод.

– О чем вы?

– Опытный воин никогда не войдет в воду там, где его след может остаться на мелком дне. Только болван – краснокожий гринхорн, совершенно похожий на своего белого брата, мог совершить подобную глупость! Хотя белые гринхорны обычно еще глупее… Не забывайте об этом, сэр!

Старик тихо хихикнул и поднялся, чтобы сесть на лошадь.

Иногда добряк Сэм любил показать свое расположение ко мне, просто называя меня болваном!

Мы могли бы вернуться прежней дорогой, но, поскольку моя задача как землемера заключалась в том, чтобы изучить свой участок, мы сначала свернули в сторону, а потом двинулись параллельно первому пути.

Вскоре мы оказались в довольно широкой долине, поросшей сочной травой. Окаймлявшие ее по обе стороны холмы были покрыты кустарником, ближе к вершинам переходившим в лес. Долина тянулась прямой полосой, так что можно было даже видеть ее противоположный конец.

Чтобы добраться до него, требовалось около получаса.

Наши лошади сделали всего несколько шагов по долине, как вдруг Сэм резко осадил коня и стал внимательно всматриваться в даль.

– Бог мой! – воскликнул он. – Вот они! В самом деле, это они, самые первые!

– Кто? – непонимающе спросил я, после чего далеко впереди нас заметил около двух десятков медленно передвигающихся темных точек.

– Кто? – переспросил Сэм, беспокойно вертясь в седле.

 – Стыдно вам, молодой человек, задавать такие вопросы! Впрочем, вы ведь гринхорн, да еще какой! Юнцы вроде вас вечно жмурят глаза! Глубокоуважаемый сэр, соблаговолите угадать, что же это за точки, которые привлекли ваш восхитительный взор? – Последние слова Хокенс сказал с явной издевкой.

– Угадать, хм! Я, может, и принял бы их за оленей, если бы не знал, что те живут стадами, не больше десяти голов в каждом.