Виннету. Сын вождя

Движения упрямца постепенно ослабевали и становились непроизвольными, а его злобное фырканье перешло в короткий хрип. Наконец ноги его подкосились, и он рухнул на землю, истощив последние силы.

Окинув взглядом животное, лежавшее неподвижно с безумно вытаращенными глазами, я смог перевести дух. Усталость была смертельная.

– Бог мой, да вы сильнее зверя! Если бы вы только могли сейчас увидеть свое лицо! – Восторг Сэма не знал границ. – Глаза вот-вот выпрыгнут из орбит, губы распухли, того и гляди брызнет кровь.

– Ничего удивительного, такое бывает с гринхорном, когда он не позволяет себя сбросить, пока опытный мустангер валяется на земле, да еще отпускает собственную кобылу на прогулку по прерии.

Тут Сэм скорчил жалкую гримасу и примирительно заметил:

– Помолчите, сэр! Уверяю вас, такое может случиться даже с самыми опытными охотниками. А вы – везунчик. И вчера и сегодня.

– Надеюсь, удача и впредь не покинет меня. А вот о вас такого не скажешь. Как там у вас с ребрами и косточками?

– Пока не знаю.

На досуге соберу их и посчитаю, а пока пускай себе бренчат. Такая бестия мне еще не попадалась! Похоже, теперь он… Эй, это ведь мулица!

– Точно. Смотрите, как бедняжка измучена. Пусть отдохнет, потом ее оседлаем, и вы поедете на ней домой.

– А если опять взбрыкнет?

– Не тревожьтесь! Она, кажется, уже смирилась, и у вас теперь замечательная лошадка.

– Я тоже так думаю! Она мне сразу приглянулась. А вот белый вожак… Глупо с вашей стороны за ним гоняться!

– Тут вы ошибаетесь.

Я тоже выбрал мула, поскольку понимаю, что вестмену белый конь только в обузу. Помогите мне поднять мулицу на ноги.

Пока мы поднимали мулицу, та вела себя смирно, хотя и дрожала всем телом. Не противилась она и потом, когда мы начали ее седлать. А когда Сэм сел на нее, мулица покорно и чутко слушалась узды, будто хорошо объезженная лошадь.

– У нее раньше был хозяин, – заметил Сэм, – должно быть, хороший наездник. Это чувствуется. Она, наверное, сбежала от него… А знаете, как я ее назову?

– Ну?

– Мэри.

Раньше у меня была уже одна Мэри, и мне незачем утруждать себя поисками другого имени.

– Стало быть, мул Мэри и ружье Лидди!

– Точно. Милейшие имена, не правда ли? А теперь сделайте мне одно одолжение.

– Охотно исполню вашу просьбу.

– Не надо никому рассказывать о происшедшем! Поверьте, я сумею оценить ваше молчание.

– Само собой разумеется! Не стоит и говорить об этом.