Если я останусь

Раздался звонок на телефон Адама, он засуетился и тут же ответил, говоря на непонятном мне языке. Стараюсь не накручивать себя, но выглядит это все странно и что-то подсказывает мне, что неспроста все так затянулось.

Мужчина возвращается злой, сжимает поочередно кулаки.

– Слушай сюда, – склоняется к столу, сгибая широкую шею и выдавливает из себя слова на ломаном русском.

– Да? – опираюсь на локти, внутри все вздрагивает.

– Ты развести нас захотела? Часть складов пустые, – шипит как змей, вытаскивая часть бумаг.

– Как пустные? – смотрю в панике на Руса. Они же просто могут нас здесь порешить.

– Этого не может быть, дайте мне пять минут, – схватил телефон и отошел к панорамному окну.

– Плохо, что Бес из Москвы ушел, – заговорил Адам, вытаскивая документы по отдельным складам.

– Это его выбор, – стараюсь контролировать все, даже дыхание каждого из присутствующих.

– Да что ты знаешь, – спокойно говорит, между делом, – я говорю про то время, когда ему было 26 лет, поднимает на меня свои выбеленные глаза.

– Понятно, – мне стыдно и нечего сказать, я не знала о нем многого.

– Да, часть складов вынесли, – Рус снова садиться рядом.

– Только из уважения к Бесу я заберу у тебя оставшуюся часть, – Адам достает золотую ручку и начинает подписывать часть документов, – но ранение брата я не прощаю, – передвигает бумаги ко мне, – у нас такое не прощается, – смотрит прямо в глаза и моя кровь холодеет.

– Понятно, – опускаю глаза в бумаги, проверяю, подписывая следом обычной ручкой, которую подал друг.

– Но за это ответит Тугуш, когда-нибудь ответит, – говорит спокойно, размеренно, словно мы разговариваем о кофейне на углу, – до встречи.

Они синхронно встают, застегивают пуговицы на черных пиджаках и уходят.

Вся дорога в аэропорт для меня как в тумане. Во первых мой муж, его очевидные секреты и его такая жизнь, куда бы она привела нас? За кого я вообще выходила замуж? голова разрывается, страх вырвался наружу и его не может заглушить ни одно виски.

Слова чеченца на счет Тугушева, твою мать! Пустые склады! Кто? Зачем? Зачем я стреляла, я подставила мужчину, который сейчас очевидно отдувается за меня или просто не хочет видеть. Добираюсь до дома пьяной и измотанной, благодарю Петрова, что взял к себе сына. Заваливаюсь на огромную кровать обессиленная, подтягиваю к себе колени и даю волю слезам, уговаривая себя, что все закончилось.